Обеспечивали мы как-то продвижение колонны (ниточки) из Гардеза в Кабул. Зона нашей ответственности от населённого пункта Бараки, через ущелье Вагджан, населённые пункты Каласейида, пункт Мухаммед Ага и далее до конца "зелёнки". Затем колонну принимало подразделение из Кабула, но иногда приходилось тащить силами нашей 7 дшр до конца, потому что 8 и 9 дшр были на БМД-1, а 7 дшр на БТР-70.
Заранее, до прибытия колонны из Гардеза, из нашего батальона выдвигался отряд обеспечения движения с сапёрами и бронегруппа, которая занимала посты в потенциально опасных местах.
Я со своим личным составом из четырёх человек, занял пост в районе населённого пункта Каласейида на БТР-70.
Поставив свой БТР за стеной дувала, я оставил на связи своего зам ком взвода, мы с бойцами перешли через дорогу (там кювет был глубже), я приступил к рекогносцировке, бойцы устанавливали в кювете 82 мм миномёт. ООД, с оставшейся бронегруппой, продолжали движение к Мухаммед Ага и далее. Тут где-то далеко впереди завязался бой и, как доложил зам ком взвода, была запрошена помощь штурмовиков.
Как обычно перед боестолкновением руки машинально начинают проверять правильно ли расположены магазины в нагруднике, как закручены запалы в гранатах и так далее. Я принял решение пристрелять передний край "зелёнки" дымовыми минами, так-как весовые знаки у них идентичные осколочным, а наблюдаются они лучше.
Едва я успел сделать пару выстрелов, как зам ком взвода бросил шлемофон и с криком "ложись" бросился на землю. Мы упали на землю, если можно так сказать упали. Падение казалось очень медленным, мозг соображал быстро, земля медленно приближалась и слышалось ужасное шипение. Только я прильнул к земле, она вдруг снизу очень сильно меня ударила, аж сбилось дыхание, оглушающий грохот, горечь во рту.
Удостоверившись что бойцы целы, я переполз к БТР, одел шлемофон и доложил ротному, что попал под удар авиации.
Как в последствии выяснилось, лётчики попросили обозначить себя дымом, личный состав, вступивший в огневой контакт. Те себя обозначили, но так-как у лётчиков скорости очень большие, высота малая, они приняли разрыв моей дымовой мины за дымовой сигнал группы, ведущей бой. В результате чего отработали полутонной каплей (бомбой) вблизи нас.
Вот так, благодаря реакции моего заместителя командира взвода, мы легко отделались, хотя звон в голове стоял довольно долго. Впрочем, как говорит Леонид Каневский, это уже совсем другая история...