Было обычное утро. Осень. По-моему, где-то в сентябре. Деревья были покрыты желтой листвой. Проснулся, как обычно, от звонка будильника. Встал с постели, сходил в ванную умыться, позавтракал бутербродами с чашкой кофе, оделся и отправился на работу. Спустился на лифте, выхожу из подъезда, а на улице ветрено. Сильный такой, холодный осенний ветер. И дождик моросит. В общем, мерзкая погодка.
Накинув капюшон, направился по своему маршруту через свой микрорайон. Жил я в относительно старом районе города, дома давно обветшали, поэтому любоваться по пути на работу было особо нечем. Тем более, когда ежедневно ты ходишь одной и той же дорогой, то увидеть что-то новое и интересное очень сложно, даже, если постараться. А стараться-то совсем и не хотелось, даже. Скукота, в общем. Ну, думаю, многие меня понимают.
Иду я, значит, иду, лицо от ветра отворачиваю, капюшон придерживаю. Больше ничего интересного не происходит вокруг. Так и добрался я до своей остановки. Зашел я под козырек, сел на скамеечку. Сижу, жду свой автобус. А рядом дед сидел, такой лохматый, бородатый. Но одет в приличное пальто, штаны отглаженные, ботинки начищены. На голове шляпа, в руках газета. Сидит, читает. А рядом чемоданчик стоит, маленький такой, размером чуть больше дамской сумочки. Странный думаю, какой-то дед, загадочный. Одет прилично, а на голове и лице непонятно что.
Тут подъехал мой автобус. Я встал и направился к нему. Дед тоже встал, взял свой чемодан и зашел в автобус. Я сел на сиденье, заплатил за проезд. Еду и на деда поглядываю периодически. Он также едет, сидя читает свою газету, облокотившись на свой чемоданчик.
Вдруг, на остановке зашел еще один дед, но с обычной прической, подстрижен. В осенней куртке, в обыкновенных штанах. Дед как дед, ничем не примечательный. Зашел он, огляделся, увидел нашего «загадочного» деда. И прямиком к нему направляется. Подсел, поздоровался. О чем-то они поговорили немного, поулыбались. Тут второй дед полез во внутренний карман куртки, достал оттуда конверт и сунул «загадочному». Тот взял конверт и положил во внутренний карма своего пальто.
Далее они ехали, беседуя тихо друг с другом. К сожалению, я не слышал их разговора, но стало очень интересно, что же такое здесь происходит. В памяти стали всплывать детские воспоминания из фильмов про шпионов и разведчиков. Пока я мучился в догадках, автобус остановился, старики распрощались и наш «загадочный» пошел на выход. Второй дед остался сидеть.
И, хотя, это была не моя остановка (моя следующая), я встал и вышел вслед за дедом. Времени у меня до начала рабочего дня было еще достаточно. Я не мог это так оставить, поэтому решил проследить и выяснить, что будет происходить дальше. И вот я уже в роли сотрудника контрразведки иду за дедом, пытаясь оставаться незамеченным. Народу на улице было довольно много, поэтому мне не составило это труда.
Мы прошли несколько домов, дед завернул за угол, прошел по тротуару еще метров пятьдесят и остановился перед входом в парикмахерскую. Протянул руку к дверной ручке и, на секунду задумавшись и поглядев по сторонам, открыл дверь и зашел внутрь. Я решил тоже зайти за ним. Я подстригался около трех недель назад, что по-моему мнению мне могло сыграть на руку (типа я тоже пришел подстригаться). Захожу я внутрь. Дед уже раздевается и смотрит на меня пристально. Мне стало неловко и я отвел глаза, делая вид, что пришел подстригаться, снял куртку и сел в кресло в углу (типа ожидать своей очереди). Из зала вышла пожилая женщина – парикмахер и расплылась в, увидев деда улыбке и сказала:
- Как я рада Вас видеть, Сан Саныч. Неужели год прошел с нашей прошлой встречи?
- Да, время летит...
-Ну проходите, садитесь в кресло. Вас не узнать. А что это у Вас за чемоданчик, Сан Саныч?
- А это, Настасья Павловна, Вам. Внучка из-за границы привезла. Возьмите, откройте.
Она открыла чемоданчик, а там внутри лежал набор, видимо, каких-то очень дорогих или редких инструментов парикмахера, что привело ее в восторг. Она очень благодарила старика. С чемоданчиком стало для меня всё ясно. Но еще конверт…
-Как Вас стричь будем, Сан Саныч, как раньше?
-Да соскучился я по своей стрижке, целый год не стричься и не бриться не так уж легко, но оно того стоило.
Мне стало интересно, почему старик не подстригался целый год, я хотел было включиться в разговор, но они продолжили и я промолчал.
- С Николаем Петровичем виделись уже, Сан Саныч?
- Да, только что в автобусе. Нелегко, ему было расставаться с проигранной суммой, но он меня поздравил и вручил мне её. Теперь я со спокойным сердцем подстригусь, наконец.
-Эх, деды, деды… Вам по столько лет, а Вы всё в споры играетесь, как дети малые. Это ж надо, поспорить не стричься и не бриться целый год на целую месячную пенсию. Чудаки!
Тут все для меня стало ясно. Я взглянул на часы, понял, что опаздываю на работу. Схватил куртку и выбежал из парикмахерской.