Где-то сверху опять подтекает, льется снег по октябрьскому небу. На подлете к лицу тут же тает. Тут же тает, как будто и не был. Кто-то лужи резиною мерит, кто-то лед соскребает с капота. Вот бы дома пробыть две недели. Даже нос показать не охота. С головою зарыться бы в книги, непрерывно варить черный кофе и следить, как совсем без интриги проиграет сопливая осень. Ей не справиться с натиском белым, остается лишь плавить снежинки. Поплотнее закутаю тело и домой. По знакомой тропинке.
Где-то сверху опять подтекает,
льется снег по октябрьскому небу.
На подлете к лицу тут же тает.
Тут же тает, как будто и не был.
Кто-то лужи резиною мерит,
кто-то лед соскребает с капота.
Вот бы дома пробыть две недели.
Даже нос показать не охота.
С головою зарыться бы в книги,
непрерывно варить черный кофе
и следить, как совсем без интриги
проиграет сопливая осень.
Ей не справиться с натиском белым,
остается лишь плавить снежинки.
Поплотнее закутаю тело
и домой.
По знакомой тропинке.