Иду по улице ночной, по улице московской.
Кругом сияют фонари, как пузыри вдали
И тишина молчит чертовски философски.
Сгущает краски темнота и голос будто сдалека
Мне говорит:
“Вот это да, ты обкумарился!”
“Я об-кур-маялся?”
“...до беспамятства!”
Разверзлись в сердце небеса — что за чудеса:
Иду по улице босой, по улице пуховой,
В небе громадная луна над головой еловой.
Несвязным смыслом с языка роняются слова:
“...от-рук-маялся-чер-вяк-а-бес-явства-скалился...”
Плывут лениво облака, а за ними я
Пытаюсь вспомнить берега из подсознания,
Что курил, что говорил, что ел вчера и пил.
Возможно, я вчера любил, как никогда, как навека...
Как океан вмиг переплыл и позабыл.
Вот так случилось баловство, забвение блАженства.
Иду по улице травой, по улице берёзкой,
Кругом сияют фонари беленькой полоской.
Вот хочешь, на, один возьми
И день вчерашний освети,
Опиум-Хивариус.
