Говоря о молодежи, проживающей в изолированных городах, нельзя не учитывать то, что осуждает прохожий, когда говорит: "Там только чернокожие и арабы". Население этих городов действительно состоит из большого числа семей иммигрантов. Разнообразие происхождения, безусловно, повлияет на общительность молодежи, но оно связано не только с несокрушимой культурой, но и с миграционным опытом и, как следствие, с социальной девальвацией.
Здесь следует четко различать два момента: с одной стороны, ценности, передаваемые родителями, которые связаны с окружающей средой и условиями жизни, с другой стороны, чувство девальвации связано с социальным положением родителей и их статусом. Здесь также ощущается социальная девальвация, как и во французских семьях. Эти два фактора также сыграют свою роль в создании правил коммуникабельности, которые полностью связаны с тем, как пространство занято. Таким образом, разнообразие происхождения станет плавильным котлом языков, ценностей и привилегированных связей, которые окажут глубокое влияние на образ жизни молодых людей, независимо от того, являются ли они выходцами из Франции или нет.
Но помимо этих факторов, обусловленных миграционным опытом и социальной девальвацией, следует отметить, что так же и половая принадлежность разделяет молодежь и разделяет социальные возможности. Низкая заметность девочек в городском пространстве контрастирует с массовым присутствием мальчиков. В то время, когда в глобальном обществе утвердилось гендерное разнообразие, молодежь пригородов, похоже, практикует в своей повседневной деятельности "разделение по полу", что крайне важно для них. Наконец, второе, столь же очевидное, как и первое, основное различие заключается в том, что возрастные группы основаны на сходствах, группировках и социальных возможностях, которые не совпадают в зависимости от возраста. Основываясь на этих выводах, следует переосмыслить систему переменных, которые определяли места занимаемые молодежными коллективами пространств города.
Молодежь, с одной стороны, делится опытом совместной жизни, а с другой своим опытом работы в системе, где города, в частности их собственные, подвергаются сильной стигматизации, поскольку круг социальных возможностей зачастую ограничивается непосредственной близостью. Чувство отверженности очень сильное. Никто априори не в состоянии понять свою ситуацию, этих молодых людей, если они сами не захотят поделиться ею. Это действительно один из видов вынужденной общительности, когда только обмен с детства информацией о ситуации и опытом дает возможность говорить и быть понятым. Именно это определяет эту территориальную идентичность.
Гипертерриториальная, можно сказать, так как речь идет о принадлежности к самому городу, гораздо больше, чем к муниципалитету.
Именно этим чувством отчужденности объясняется единодушие жителей по отношению к полиции или рейду специальных служб, поддерживающих порядок, так как солидарность спонтанно возобновляется перед лицом злоумышленника.
Частичный анклав, является одним из проявлений этой относительной нестабильности, в которой изолирующие и защитные связи играют определенную роль, благодаря которым сообщество похожих людей смягчает последствия социальных и экономических происшествий, тогда они больше не кажутся невыносимыми. Этот анклав, определяя ограниченный набор прочностных характеристик, усиливает изоляцию и легитимизирует на определенных уровнях образ жизни, который мировое сообщество считает девиантным. Это также то, что заставляет молодых людей подозревать незнакомцев, тех, кто приходит "на их территорию", когда они не имеют к ней никакого отношения. Однако социальная сплоченность, которая представляется сильной, если смотреть извне, не должна маскировать желание уйти. Уйти отсюда мечта каждого. Уехать как можно дальше, желательно за границу.
Система принадлежности очень сильна: когда происходит переезд, и семья уезжает далеко от предыдущего города, спустя неделю можно наблюдать следующую картину: они возвращаются обратно в поисках своих друзей. Они могут совершать важные поездки, почти каждый день, чтобы снова увидеться со своими друзьями. Разумеется, эта привязанность будет варьироваться в зависимости от ситуации и продолжительности. Тем не менее, она остается следствием и отпечатком глубокой территориальной принадлежности.