В середине ноября широкой аудитории будет представлен новый российский сериал, снятый по роману Яны Вагнер «Вонгозеро». Дилогию про апокалипсис, в которую входит еще одна книга «Живые люди», бурно обсуждали несколько лет назад. Похоже, и киноверсия не останется незамеченной, раз уже на стадии трейлера находятся и приверженцы, и заранее предубежденные злопыхатели.
Сначала вкратце о сюжете. Разнородная компания столично-подмосковных жителей мчится в Карелию, пытаясь спастись. Из названия сериала ясно, от чего они убегают. Но противостоит им не только болезнь – банды, приближающаяся зима, оскудение ресурсов постоянно чинят препятствия. Так удастся ли прорваться и все ли действующие лица уцелеют?
Я традиционно придерусь к наименованию – не пойму, зачем вместо оригинального, яркого и уже известного (!) заголовка книги в сто первый раз называть кинопродукт «Эпидемией»? Весной фильм «Эпидемия: Вонгозеро» в виде полнометражки поучаствовал в Московском международном кинофестивале, а потом изначальная версия названия отвалилась как рудимент – за ненадобностью. Эпидемия! Все умерли! Горстка выживших против страшного вируса и других опасностей! Смотрите в ноябре! Так ведь лучше, правда?
Судя по трейлеру и информации о фестивальном кино (в прокат оно не выходило), поклонники книги увидят и иные неожиданности, не слишком вяжущиеся с бестселлером Вагнер. Все эти сцены из школ и сын-аутист – чистая отсебятина для нагнетания драматического антуража. Ещё у меня диссонанс из-за Бориса Кузнецова, сыгравшего решительного и практичного отца нерешительного Сергея. Ну не монтируется он с образом из книги.
Тем не менее сериал заслуживает просмотра. Если режиссеру Павлу Костомарову удалось сохранить заданный романом скорбно-ироничный тон, неплохо сочетающийся с достоверностью, мое впечатление будет позитивным.
И если многим не понравилась книга «Вонгозеро» из-за «бабских соплей» и неуместных «тёрок об отношеньках», когда мир рушится, то мне в ней именно внутренние переживания показались наиболее ценными и естественными. Я так скажу. В любых обстоятельствах, возвышенных или чрезвычайно приземленных, человеческие мотивы остаются прежними. Нельзя вытравить из себя всё и начать выгрызать себе место под солнцем, отбросив прошлую жизнь, которая все время хлопает тебя по плечу.