Зачем она мне? Почему я никак не могу с ней расстаться? Сколько раз я говорил себе: «Сегодня обязательно скажу ей все». И не говорил. Почему? Она всегда приходила на наше место первой, ее глаза, ее сияющие счастливые глаза при виде меня. Она бежала навстречу, утыкалась лицом в мою грудь и…: «Ты пришел, как я рада тебя видеть!» И я откладывал разговор на потом, и однажды это потом наступило. Она почувствовала это, снова уткнулась лицом в мою грудь, только слова были другие: « Витя, не бросай меня, пожалуйста, милый». И я опять обнимал ее, целовал ее глаза, гладил ее волосы. Она часто болела, я не мог навестить ее в больнице – она запрещала.
- Я не хочу, чтобы ты видел меня такой, ничего страшного, просто я часто простужаюсь.
Однажды она пригласила меня на день рождения подруги.
- Собираемся к шести, ты сможешь?
- Я освобожусь только после восьми, сама понимаешь – служба.
- Ничего страшного, обычно до двух у нее гуляем, я не могу не пойти – подруга обидится. Ты приходи, я буду тебя там ждать. Пожалуйста, Витя, я без тебя там умру.
- Ну, что за глупости Вера, конечно, я приду часов в десять, может чуть раньше, ты уж пожалуйста не умирай.
Я пришел раньше десяти, она опять бросилась ко мне, господи, какое счастье в ее глазах! В этот момент вспышка – ее сфотографировали. Разговорился с симпатичной девицей, потом танцевали с ней и вдруг увидел глаза, полные страдания, отчаяния, тоски. Вера была бледнее обычного, она не пользовалась косметикой и эта нездоровая бледность сразу бросалась в глаза.
- Вера, ну что ты, прости меня, давай уйдем, надеюсь, подруга не обидится?
- Давай, а куда пойдем?
- А пойдем ко мне, ты же никогда не была у меня.
Мы в моей квартире, полумрак, приглушенная музыка, мягкий диван. Я расстегиваю пуговицы на ее блузке, она не сопротивляется.
- Витя, прости меня, если что-то будет не так, у меня еще ни с кем не было.
Я вздрагиваю, отстраняюсь от нее.
- Витя, ты все неправильно понял, прости меня Витя.
Курю на кухне: идиот, тебе четвертый десяток, ты на ней никогда не женишься, ты не любишь ее. Вхожу в комнату, сажусь рядом.
- Витя, я домой, проводишь?
Всю дорогу до ее дома мы молчали. У подъезда она опять уткнулась лицом в мою грудь.
- Ты все не так понял, Витя. Все не так.
- Вера, завтра я уезжаю в командировку, суток на десять, вернусь, тогда и поговорим с тобой. Обсудим, что так, а что не так.
Вернулся Витя, тут тебе просили передать. Оперативный дежурный офицер протянул мне конверт. - Девушка приходила, просила обязательно передать тебе. Все боялась, что можем забыть.
«Здравствуй, любимый мой, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Я была счастлива с тобой, спасибо тебе за эти два месяца. Жаль только, ты мог стать первым и последним мужчиной в моей короткой жизни, но я сама все испортила, а ты все неправильно понял. Витя, как хочется тебя увидеть… Не забывай меня любимый.
Перечитала письмо, как странно, я ведь еще живая. Прощай любимый мой, будь счастлив». Твоя Вера.
Что за хрень? Не верю! Набираю ее номер телефона, пальцы дрожат. Я редко ей звонил, трубку всегда брала она. Вот и сейчас, надеюсь услышать ее голос, но ответил мужчина.
- Здравствуйте, могу я поговорить с Верой?
- Вы Виктор? Нет больше Веры. Спасибо вам Витя, она была счастлива с вами. Простите меня, не могу больше говорить.
Встретился с ее подругой, вместе пришли на кладбище. Свежий холмик, венки, цветы, памятник, сваренный из нержавейки и фотография. Ее счастливые глаза – это фото с того дня рождения,- это меня она увидела. И сейчас она рада мне.
- Почему она умерла? Ей всего двадцать два года.
- Болела она Витя, иммунитета у нее не было, могла от простуды легкой умереть.
***
В девяностые этот памятник и металлическая оградка исчезли – металл стал дорог.