Много ли найдётся храбрецов, кто способен публично послать «вождя» к «едр.. матери»? В СССР был такой.
Вечер.
29 июня 1941-го...
Джугашвили (Сталин) потерял самообладание, узнав, что немцы второй день хозяйничают в Минске, а западнее столицы Белорусии, враг захлопнул капкан вокруг основной массы Западного фронта, что значило: путь гитлеровским войскам на Москву открыт. Джугашвили (Сталин) с рядом членов Политбюро внезапно появился в Наркомате обороны...
Историк Николай Зенькович пересказывает этот разговор так: «Ссора вспыхнула тяжелейшая, с матерщиной и угрозами. Сталин материл Тимошенко, Жукова и Ватутина, обзывал их бездарями, ничтожествами, ротными писаришками, портяночниками. Нервное напряжение сказалось и на военных. Тимошенко с Жуковым тоже наговорили сгоряча немало оскорбительного в адрес вождя...
Кончилось тем, что побелевший Жуков послал Сталина по матушке и потребовал немедленно покинуть кабинет...
Изумленный такой наглостью военных, Берия пытался вступиться за вождя, но Сталин, ни с кем не попрощавшись, направился к выходу. Затем тут же поехал на дачу». Похоже, что именно с дачи он в этот день и приехал в наркомат. Вместе с членами Политбюро. Разговор с военными впечатлил его сильно.
Жуков в своих сильно цензурированных властью воспоминаниях писал позже очень сдержанно: «29 июня И.В.Сталин дважды приезжал в Наркомат обороны, в Ставку Главного командования, и оба раза крайне резко реагировал на сложившуюся обстановку..» Все эти «тяжелые беседы» всплывут позже, после войны. Жукову не простят ничего. За месяц до атаки на СССР, по словам Тимошенко после доклада Жукова об обстановке на западной границе, Джугашвили «подошёл к Жукову и начал на него орать: «Вы что нас пугать пришли войной или хотите войны, вам мало наград или званий?». Жукова тогда вывели в другую комнату.. «Вождь» не разрешил привести в боевую готовность даже войска приграничных округов...
Вот так...