У меня до Персика в разное время были кошка Мурка и кот Кеша. Мы с бабушкой возили их на дачу. В общественном транспорте. В корзинке, накрытой сверху авоськой. Коты ездили совершенно спокойно. Не мяукали, не пытались убежать, просто лежали в плетёнке, изредка переворачиваясь.
Когда мы забирали Персика с дачи, та корзинка с авоськой как раз были там.
Я посадила кота в лукошко, поверх завязала авоську и понесла к машине. Уже по пути к машине кот начал нервничать и попытался вырваться, но я удержала его. Когда мы с Катей погрузились, я села сзади и рядом поставила корзинку с котом. Машина тронулась, тронулся и кот. Точнее, он рванулся со всей силы из плетёнки. Корзинка опрокинулась на сиденье, и через минуту кот, яростно орудуя задними лапами, разодрал авоську. Мы еще не выехали из садоводства.
- Может выпустить его? – робко предложила Катя.
- Нет, это мой кот, и он едет домой, - ответила я.
Катя остановила машину, и мы совместными усилиями затолкали кота обратно, кое-как перевязав авоську.
Снова тронулись в путь. Кот ещё пытался выбраться, но уже не так рьяно. Я гладила его, уговаривала не дёргаться, но это не помогало. Мы выехали на трассу, Машина начала набирать скорость, а Персик стал орать. Он орал то жалобно, то грозно, но, не переставая. Потом он задышал ртом, по-собачьи высунув язык, периодически мяукая.
- Катька, гони: коту плохо, - крикнула я, которая всегда просила ехать помедленнее, потому что боюсь скорости.
И Катька погнала. Тем временем у кота потекли слюни. Он принимал неестественные позы, и я боялась, что живым мы его не довезём. Мы приехали в свой район за рекордное время.
- Заедем к «Карусели», - попросила я Катю. – Надо купить лоток и миски.
Катя выполнила мою просьбу и остановилась у магазина. Кот тяжело дышал, но орать перестал.
-Может его укачивает? – предположила Катя.
Я быстро купила предметы первой кошачьей необходимости и вернулась в машину.
- Как кот?
- Дышит.
- Ну поехали тогда домой.
До дома от «Карусели» мы доехали за 3 минуты на небольшой скорости. Кот не мяукал.
- Может и правда укачивает, - ответила я на недавнее Катино предположение. - Я еще заметила, что он сильнее кричал, когда ты разгонялась или тормозила, и на поворотах.
Мы с Катей пошли ко мне. Я несла корзинку с котом, а она – мои вещи. Когда мы зашли в квартиру, услышали голоса в комнате моего брата. У него были гости. Кирилл, услышав, что я приехала, вышел из комнаты. Он был навеселе.
- Ленка, Катька, привет! Ну что, закрыли дачный сезон?
Тут он заметил корзинку.
- А это что?
- Кот, - ответила Катя.
- Твой? – спросил он Катю.
- Нет, Кирилл. Твой.
Я стояла в растерянности.
- Ты же сам вчера разрешил привезти кота.
- Да? Не помню. Выпивши был. Ну, раз разрешил, заноси.
Персик к этому времени стал приходить в себя и озирался по сторонам. Я выпустила его из корзинки. Он прошёл на кухню и лёг у батареи.
- А как его зовут? – спросил Кирилл.
- Персик, - гордо ответила я.
- Какой же это Персик? Кот-то ржавый. Ржавчик он, а не Персик.
Мы посмеялись. Я проводила Катю, и пошла показывать коту его новые владения.
