Тоска по дому снова охватила меня, по домашней еде, по звонкому крику маленькой сестрёнки, которая с детской неподкупной радостью бросалась ко мне на руки, прямиком с порога, услышав мои шаги. Вот уже два месяца нет известий с материка. Ни писем, ни каналов связи, и от этого тоска только усиливается. Наш радист Валера говорит, что в приемнике сигнала произошла поломка, а необходимой детали у него нет и, что пока не прилетит вертушка, связи не будет. А вертушка с продовольствием должна была прилететь как раз две недели назад, прямиком в тот день, когда пропала связь. Странно всё это. Александр Николаевич, начальник экспедиции, уверяет, что нет поводов для паники, что последним сообщением с материка говорилось о некоторых проблемах, которые решат в ближайшее время, стоит только подождать.
Дверь медленно отворилась и в комнату проник аромат крепкого кофе.
-Юрка, хватит спать! Всю жизнь так проспишь, тебе говорю, геолог.
-Не знаю как ты, лично я уже два часа как проснулся! В такую жару невозможно выспаться!
-Тоже плохо спалось?
Не дожидаясь ответа, Оля схватила меня за руку, и начала вытаскивать из кровати.
-Пойдём, Николаич из своих запасов такой кофе достал, ты должен его попробовать, пока он свежий!
-Сегодня какой-то праздник? Начальник скряга тот еще, чего он вдруг решил свои закрома открыть?
-Не знаю, да и тебе не всё равно?
Нежная улыбка на лице биолога и по совместительству медика вызвала теплоту в душе, немного развеяв нахлынувшую тоску.
-Подожди, я оденусь и подойду.
-Буду за дверью, хотя чего ты стесняешься не пойму?!
Выйдя из своей комнаты, в нос с новой силой ударил аромат кофе, он пронизывал всю станцию, был за каждым углом, и по мере приближения к столовой многократно усиливался. Поседевший старичок бодро управлялся на кухонном блоке. В фартуке, с туркой в руке, он метался от стола к столу, наполняя чашки.
-Доброго утра! Занимайте места, скоро подоспеют шикарные французские булочки по маминому рецепту.
После этих слов, Николаич заглянул в духовку и добавил: Ещё 5 минуток.
За столом собрались все немногие сотрудники станции. Только аэролог стоял у окна, обеспокоенно смотря куда-то в даль. Всех поприветствовав, мы с Ольгой заняли свои места. Она была единственной женщиной в составе. Их старались не брать в экспедиции. Каким-то неведомым образом ей удалось сюда попасть.
-Налетайте, пока с пылу с жару.
Противень, полный выпечки, поставили в центр стола и все дружно приступили к завтраку.
-Сашка, хватит у окна торчать, иди завтракай пока всё не слупили.
Начальник сам на себя сегодня не похож. Свою угрюмость и строгость, присущую людям старой закалки, он видимо где-то потерял, восполнив утрату жизнерадостью, добротой и открытостью.
-Бери пример с меня, надо радоваться каждой минуте жизни, тебе ли это не знать!
Аэролог оторвался от окна, попытался изобразить улыбку, и направился к столу, где он занял место с краю, спиной к окошку у которого только что стоял. Началась бурная беседа, все что-то обсуждали, переговаривались, шутили и восхищались чудесным завтраком. Я был безучастен в обсуждениях, меня терзали вопросы.
-Как думаете, чем вызвана аномально жаркая погода? Плюс двадцать пять для этих мест, температура невиданная. Я вчера был на разломах во льдах, и они с катастрофической скоростью увеличиваются.
После моего вопроса воцарилась тишина, все переглянулись не произнося ни звука, но было видно, что всех интересует этот вопрос.
-Птиц уже больше двух недель не было заметно, а “мишку” последний раз видели неделю назад в пяти километрах от станции. Я как биолог не могу сказать с чем это связано, только однозначно дело тут не чистое-Ольга многозначительно покачала головой в придачу к своим словам.
-Юра, чем грозит для нас увеличение разломов?
Штатный слесарь, был явно обеспокоен.
-Для нас ничем. Оглядись, снег вокруг растаял, под ним земля, станция стоит на скальных породах.
В дискуссию вступили оставшиеся сотрудники. У каждого находилось что сказать и спросить.
Разговор прервал оглушительный хлопок, пронесшийся над станцией. Такой силы, что окна зазвенели от вибрации. Настала минутная тишина, сменяемая треском, доносящимся откуда-то из вне. Когда оцепенение от испуга прошло, ребята бросились к окну. Радист открыл рот и только и смог что произнести:
-Неописуемо.
Вся экспедиция завороженно смотрела в даль. Все кроме меня и аэролога, который невозмутимо сидел на своём месте, наклонив голову к столу. Неохотно жуя шестую булку, отрешённым голосом, он начал говорить:
- Хлопок - предвестие, что приближается богиня. Узрите её! Аврора-древняя, прекрасная, несущаяся по небу на своей колеснице. Мать всех ветров и звезд.
Разноцветные волны покрыли небосвод. Переплетаясь, сменяя облик и форму, они проносились над станцией. Быстро распространялись по всему небу, покрывая его разноцветной паутиной. Отражались от ледников, накладывались друг на друга, не оставляя места для голубого неба.
-Но, как? Полярных сияний днём не бывает. -Робко проговорила Ольга. Я взял её за руку, крепко сжал, предчувствуя опасность.
-Рад был встречи с вами. -Произнес аэролог.
Яркая вспышка, зародившаяся высоко в небе, моментально охватила всё на своём пути. Это было последнее, что увидело человечество на Земле, которую поглощало Солнце.