Про ангелов-хранителей и тесноту этого мира

Хочется порой рассказать, что видел на Скорой за 23 года. Сложно выбрать, работа своеобразная, но бывают истории, которые прям вот просятся на лист. Чукча не писатель, конечно, но попробую.

Апрель 2014 года, красивая новостройка на Северо-Востоке Москвы. Вызов, как вызов. Забор, шлагбаум, охранник. Приготовились ко всякому, ибо всякое видели. Но нет, порядок тут у них. Охранник спросил, в какой корпус едем, указал направление, сказав при этом, что парковка спецтранспорта возле 2-го подъезда. Проехав через тесно заставленный двор, увидел обширный, а главное, абсолютно пустой, прямоугольник, раскрашенный в красно-белую полоску. Да… Порядок тут у них.

Педиатрическая бригада. Мальчик заболел, 8 лет. Небедная семья, есть страховка ДМС, доктор из страховой и вызвал бригаду на себя. Дай Бог ему здоровья доброго, бывают в страховых хорошие доктора. Ходит уж лет 5 по Москве противная пневмония, температура 37 с копейками, не прослушивается вообще. Не слышат доктора, которые трех собак на этом съели, видно только на рентгене. А страховая с такими симптомами не госпитализирует, вот и вызвал док скорую.

Курю возле машины. Выходят оба доктора, наш и страховой, фельдшер и мама с ребенком. Доктора разговаривают о своем, фельдшер тащит в карету чемодан. Торопиться некуда, как врач скажет, так и поедем.

Хм… Мамка внимательно смотрит на меня. Странно. Водители скорой помощи, как правило, не избалованы вниманием со стороны, да оно и понятно, эту службу по добру никто не вызывает, а уж когда вызовут, тут уж точно не до нас… Но смотрит. Красивая дамочка, лет 25-28…

Подходит и спрашивает:

- А вы давно работаете?

- С 1996 года…

- А я вас сразу узнала, вы меня и маму в больницу везли…

Да кого я только не возил. Мало ли…

- А я вам тогда картинку нарисовала…

Как говорят в армии, «Вспышка слева»… Память услужливо отматывает годы, как ленту воспроизведения видеоролика.

Октябрь 1997 года. Это был такой день, который люто ненавидят все скоряшники нашей страны. Дождь был уже когда принимали смену. Он шел весь день и вечер, стемнело, а еще ночь работать. Сутками тогда на скорой работали. После такой смены, когда ложишься спать, еще некоторое время видишь щетки, которые мотаются перед глазами.

Уставший РАФик, родом из последней советской пятилетки, катил по улице Бестужевых. Редкие фонари, мокрые деревья, народу нет вообще. Малолюдна была ночная Москва в те времена.

Вдруг из-за припаркованной машины на дорогу выскочила девочка в оранжевой куртке и замахала руками. Мокрая насквозь, на глазах слезы, кричит «Маме помогите!!!». На тротуаре женщина, пузо поперек себя, на последнем сроке… Открываю заднюю дверь кареты, в РАФике она открывалась вверх, и привычно подставляю под нее черенок от швабры. Долбаная бедность. Вытаскиваю носилки. О, водилы скорой тех времен, многие из вас давно на пенсии, вы вспомните сейчас те носилки с колесиками… Врагу не пожелаешь… Задвигаем в карету, бригада начинает работать. В те времена в жестяном врачебном чемодане было… Да нихрена там не было! Но были ВРАЧИ, советские скоряшные доктора еще. Типа Доктора Димы из интернет рассказов.

Мы едем в роддом 20-й ГКБ. Оранжевая курточка висит на вешалке в кабине, маленькая девочка сидит рядом со мной, закутанная в черную шинель. Были тогда на скорой такие. Из широких рукавов торчат тоненькие ручки, сжимающие мою большую глиняную кружку с горячим чаем из термоса.

Через двое суток я пришел на новую смену. На подстанции меня ждал пакет с двумя литровыми бутылками Абсолюта от папы и детским рисунком. Там была нарисована квадратная машинка с красными крестами, высокий дядька в очках и с бородой и было написано печатными буквами: «Моему ангелу-хранителю».

Прости меня, девочка, я не сохранил твой рисунок. Был я тогда очень молод и не понимал ценность таких вещей. И да… Ангелом-хранителем в тот вечер был точно не я.