Найти в Дзене

"Гэм" Эрих Мария Ремарк

Зачем читать? Побеседовать с молодым Ремарком, сполна испить свободы, насладиться миром красивой гетеры, а еще: хрустальной, звенящей и дурманящей природой. Контрастами истерики одиночества в темной ночи Коломбо и утреннего счастья от пяти пищащих в одеяле котят, которых с улыбкой высыпают на кровать Гэм. Когда читать? В отпуске, вдали от суеты, работы, и бытовых разговоров. Так легче погрузиться в мир, где Героиня запросто уезжает на край света и делает множество несовместимых с рутиной вещей. Любимые цитаты: "Она понимала, отчего из Лавалетта нежданно-негаданно выплескивалось мальчишество, отчего порою в нем что-то резко обрывалось и внезапно оборачивалось детской наивностью, у всех глубоких вещей двойственный облик, только посредственность всегда одинакова." «Художники и поэты разочаровали ее полностью. Теснимые собственными замыслами, они склонялись под их бременем, как виноградная лоза под тяжестью плодов. Они жили в своем деле, а дело паразитировало на их жизни, и в резуль

Зачем читать?

Побеседовать с молодым Ремарком, сполна испить свободы, насладиться миром красивой гетеры, а еще: хрустальной, звенящей и дурманящей природой. Контрастами истерики одиночества в темной ночи Коломбо и утреннего счастья от пяти пищащих в одеяле котят, которых с улыбкой высыпают на кровать Гэм.

Когда читать?

В отпуске, вдали от суеты, работы, и бытовых разговоров.

Так легче погрузиться в мир, где Героиня запросто уезжает на край света и делает множество несовместимых с рутиной вещей.

Любимые цитаты:

"Она понимала, отчего из Лавалетта нежданно-негаданно выплескивалось мальчишество, отчего порою в нем что-то резко обрывалось и внезапно оборачивалось детской наивностью, у всех глубоких вещей двойственный облик, только посредственность всегда одинакова."

«Художники и поэты разочаровали ее полностью. Теснимые собственными замыслами, они склонялись под их бременем, как виноградная лоза под тяжестью плодов. Они жили в своем деле, а дело паразитировало на их жизни, и в результате это была вовсе не жизнь, а какое-то жалкое прозябанье, которое совершенно их не радовало, ведь мнимая свобода радовать не может. Их существование было некой формой, вдобавок привязанной к делу — либо в виде пассивного успокоения после очередной работы ради новой работы, либо в виде предпереживания последующей работы. Им было некогда прислушаться к своей крови, их ждали резец и чернила, — и лица их кричали, жаждая родов. Но тот, кто рожает, есть цель, и он уже не обладает красотой непричастности и бесполезности, не обладает убежденностью в этой непричастности, свойственной масштабному бытию.»

Оцените кружева слов:

"Под арками мостов лежали обрезки ночи".

"Еще немного - и человеческое разлетится прахом в очередном порыве ветра, который сейчас устало спит на ступенях".

Здесь начало двух самых красивых сцен, их очень просто найти в электронных версиях:

Гроза на пастбище

"Когда они, ведя коней в поводу, зашагали дальше, в лицо резко ударила духота, она словно резко вцепилась в землю и теперь набрасывала на них коварные сети, стараясь притянуть к себе."<...>.

Погоня в джунглях (спойлер!)

"Лавалетт резко рванул тормоз и газ. Автомобиль пошел юзом, выровнялся, помчался по дороге.

- Никогда еще... Никогда... Езда моя и дорога моя! - кричал Лавалетт сквозь рев мотора." <...>.