Про эту скорбную дату нашей истории написано немало. И немало того, что противоречит официальным версиям. Факт молчания Сталина в этот день тоже трактуется по-разному. Корреспондент «Аргументов и фактов» попытался выяснить у историка, чем же занимался Сталин в этот день и почему к народу тогда обратился Молотов.
О том, где был в этот день Сталин и чем занимался существует много версий – даже такая безумная, якобы вождь в этот день находился на отдыхе на Черном море. Но это не так. И Поскребышев – секретарь лидера государства - в своих мемуарах четко фиксирует все встречи Сталина в этот день. Вернее, ночь и сутки.
Почему он?
Действительно, в полдень 22 июня 1941 года к народу обратился нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, который сказал в своем выступлении, что он выступает по поручению правительства и лично товарища Сталина. И Молотов потом писал, что резоном такого решения было фактическое неведение советским руководством масштаба происходящего. Потому Сталин и не мог говорить первым. Потому и было поручено говорить Вячеславу Молотову.
В других мемуарах – мемуарах Маршала Победы Георгия Константиновича Жукова была запись, что в этот день Иосиф Виссарионович был растерян и нервозен. Что не удивительно, учитывая масштаб катастрофы 22 июня. Однако и Жуков далее говорит, что вскоре Сталин вошел в рабочее состояние, выразив, правда надежду, что «его друг» Гитлер просто не в курсе происходящего. До последнего Сталин оставался со своим желанием оттянуть начало боевых действий, не поддаваясь на провокацию.
Надежды не оправдались
В 6 часов утра нарком иностранных дел СССР встретился в своём кабинете с германским послом Шуленбургом. И возвратившись после встречи с послом Германии, Молотов сказал: «Германия объявила СССР войну». Жуков вспоминает, что Иосиф Виссарионович молча сел, и надолго замолчал.
После этой долгой паузы, во время которой Сталину пришлось принять тот факт, что его внешняя политика рухнула как карточный домик, похоронив под собой все его надежды на выигрыш времени для подготовки страны к войне.
Визит
Вечером 30 июня, спустя неделю после начала боевых действий, соратники вождя поехали на Ближнюю дачу, где Хозяин встретил их совсем нерадостно. Микоян пишет в своих мемуарах, что приехавшие застали Сталина в столовой, с вопросом почему они здесь. При этом вид был с одной стороны спокойный, с другой – удивленный неожиданным визитом.
И именно тогда Молотов предложил объединить все структуры власти в единый исполнительный орган, создав Государственный Комитет Обороны, где во главе должен будет встать Иосиф Виссарионович. Микоян пишет про удивление Сталина, хотя, иного решения на тот момент быть и не могло.
Заветная речь
И уже после создания ГКО, Сталин обратился к народу. Его речь, начинавшаяся словами «Братья и сестры», останется в истории примером мужества и решительности руководства страны, решавшего задачу консолидации всех сил страны на борьбу с врагом. И это когда уже был потерян Минск, когда в плен попало почти два с половиной миллиона красноармейцев. Среди которых оказался и сын вождя – Яков Джугашвили.