В далёком уже 2004-м работали по нападению басаевскими боевиками на Ингушетию. Задерживали и боевиков, и сотрудников милиции, им помогавшим.
После очередного задержания сотрудника вневедомственной охраны, поехали к нему на обыск в с. Экажево. Работает СОГ, проходит обыск, мы с местными оперативниками УБОП (классные кстати ребята) на периметре.
Вдруг несколько патрульных автомобилей ОВО подъезжает к дому, сотрудники с автоматами бегут к нам во двор. Мы соответственно занимаем позиции.
Один из местных УБОПовцев "на своём" останавливает их, скрываясь в гражданке и в балаклаве за воротами. Мы занимаем позиции.
С нами начальник местного УБОПа и Демидов - один из руководителей центрального аппарата МВД. Тоже, кстати, классный мужик. Ездил по СКФО без охраны и к нам, операм, относился по отечески.
Начальник УБОП вышел, пообщался с ними, после чего бойцы ОВО уехали. Дальше самое интересное.
Вечерело. Следователь, производивший обыск сказал, что в ночное время проводить следственные действия нельзя и обыск надо отложить до утра. Ну что ж, принято решение оставить нас порядка 6-8 сотрудников охранять в ночь домовладение в самом крупном сельском поселении России - Экажево. Командиру дали деньги на покупку сигарет, арбузов, кофе, чтоб ночь скоротать. Все уехали.
Минут через 40 из Карабулака (база ОМОН, где мы располагались в период командировки) позвонили коллеги и сообщили, что командир отказывается ехать к нам мотивируя тем, что перемещения в ночное время запрещены.
Вот так просто полковник Сергей Осокин (бывший сотрудник ГУБОП МВД) кинул нас на всю ночь в селе, где впоследствии был ликвидирован лидер боевиков Шамиль Басаев и другие боевики.
Тогда мы узнали, что значит настоящее кавказское гостеприимство. Всю ночь хозяева дома, несмотря на наш недружелюбный визит, поили нас чаем и кофе, носили кипяток, накормили ужином. А на утро явился Осокин. Раздал нам наши деньги обратно. Понятно, что после этого он потерял всё уважение.
Уезжал из командировки он рано утром, ни с кем не попрощался, осознавая, что руку ему после произошедшего никто жать не будет.