Декабрь.
С самого начала месяца снег шел не останавливаясь, мы с утра до ночи на постах, и по прибытию в лагерь часто оказывалось, что наши палатки не выдерживали толстого слоя мокрого снега и падали, поэтому было решено оставлять по одному человеку на палатку, дабы он топил печку, колол дрова, чистил снег и грел воду. Возвращались мы все грязные, закопченные и голодные, от этого еще и злые. На посту нас практически не кормили, и проезжающие через нас местные жители не редко угощали нас домашней едой, но сами этого побаиваясь, чтоб ни кто не увидел. Все было через чур спокойно, многие жители которые постоянно проезжали мимо нас были уже как старые знакомые, многие жаловались на жизнь и на правительство, многие откровенно нас презирали и обещали перерезать горло как барану, называя нас собаками, а себя гордыми волками, и всё встречающиеся население резко делилось на через меру обеспеченных или на оборот. Даже на асфальтированной дороге, которая была по колено в грязи, когда мы останавливали машину, от туда выходил мужчина в лакированных туфлях которые очень нелепо блестели на фоне окружающей нас грязи и серости, но был он одет с иголочки. И наоборот.
Все окружающие нас села знали наши посты и особо ни кто не напрягался. Примерно в середине декабря к нам на пост подъехала пара боевых машин, на броне которых находилось в районе двадцати бойцов, их старший подошел к нашему офицеру и о чем то минут десять они разговаривали, после сорвавшись с места, помчались в сторону одного из сел. Взводник, который был старшим у нас, вызвал меня и Серегу и обрисовал ситуацию. Эти бойцы поехали пробить почву в одном из сел которое считалось нам не подконтрольным, но мирным и в случае каких бы то ни было ситуаций мы должны были выдвинутся к ним на помощь и не успев договорить мы увидели красные ракеты означавшие нападение и интенсивную стрельбу в районе села. Весь пост замер в ожидании команды, но ее не последовало. Командир не мог позволить оставить блок-пост, а кого то из нас отправить туда не рискнул. Итог получился печальным, подъезжая к селу обе машины были обстреляны охранением местных и в результате офицер и несколько бойцов погибли, а машины развернувшись умчались в сторону нашей базы. Я был очень зол на командира и даже позволил в резкой форме высказать все что я об этом думаю, но это были эмоции, и не мне судить. В связи с этим я был переведен на другой пост и командиром поста у меня стал "пиджак". Я был очень удивлен, что он тут делает и как оказалось, что закончив институт с военной кафедрой ему надо было отслужить какой то срок, а пребывание здесь ему этот срок уменьшался до трех месяцев. Поставив его командиром поста, ротный объяснил, что в случае начальства, он командир, а в случае каких либо ситуаций командир я. На том и отправились мы нести службу, а Серега, мой уже во всю друг, решил с ротным вопрос о замене его с должности командира группы на должность пулеметчика и соответственно в мою группу, так мы и оказались с ним опять вместе.
Погода была сырая и наш "командир" целыми днями сидел в палатке на посту в обнимку с печкой и мечтал о доме. Домой мы хотели все, но до дембеля было еще минимум полгода и нам приходилось довольствоваться тем что есть. Понаставив вокруг поста на определенном удалении сигнальных мин и растяжек мы целыми днями находились на посту и потихоньку готовились к Новому Году.
Продолжение...