Если вы здесь впервые, ознакомьтесь с манифестом.
Я. Как вас назвать в тексте?
Собеседница. Елизавета Дворецкая.
Я. Что вы думаете о фантазии — способе бегства от реальности и фантазии — двигателе творчества? Это одно и то же качество или два разных?
Елизавета Дворецкая. Как способ бегства от реальности я фантазию никогда не рассматривала, думаю, это способ обобщения и осмысления реальности. Именно умение ее обобщать, осмысливать и отливать в художественную форму и создает возможность творчества, так что это одно и то же явление.
Я. Помните ли, когда и при каких обстоятельствах впервые открыли в себе способность фантазировать?
Елизавета Дворецкая. Думаю, года в три, я тогда уже все ходила и рассказывала себе какие-то истории. В 14 лет я начала их записывать, и понеслось...
Я. Насколько трудно, или наоборот, легко было поверить, что ваши вымышленные миры могут быть интересны кому-то кроме вас?
Елизавета Дворецкая. У меня не было этой проблемы, потому что я изначально не стремилась выдумывать ничего своего, моя задача была обобщить и выразить в формах современного романа мифологию и мировоззрение древних славян. А поскольку это основа нашей национальной культуры, то вопрос о нужности этого кому-то другому не стоял.
Я. Читательская реакция порадовала или разочаровала?
Елизавета Дворецкая. Трудно сказать. Есть люди, которым интересно то же, что и мне, и вот уже 22 года они как-то раскупают книги, пишут отзывы. Конечно, было бы приятно, если бы их нашлось побольше :)
Я. Существует ли, на ваш взгляд, граница между фэнтези и мистикой? Если да, то где она проходит?
Елизавета Дворецкая. Я не раз об этом думала. Я полагаю, мистика - это введение сверхъестественного в обыденную жизнь нашей реальности, а не выдуманного мира. Поэтому я называю исторической мистикой те свои романы, где действие происходит в нашей реальности (в эпоху раннего средневековья) и там реально все, во что люди тогда верили (это романы «Солнце Велеса», «След черного волка», «Последний взгляд Марены», цикл «Огнедева»). А фэнтези - это создание автором своих собственных миров.
Я. Могут ли ваши персонажи или сюжет в целом повести себя неожиданным для вас образом?
Елизавета Дворецкая. Да, могут. Это происходит, если развитие персонажа выходит за рамки моего первоначального намерения на его счет. И это хорошо - значит, герой живой.
Я. Планируете ли продолжать писать?
Елизавета Дворецкая. А как же? В моей теме (раннее средневековье славян и скандинавов) столько всего прекрасного, что девять жизней не хватит это описать.
Я. Есть что-нибудь важное, о чем хотелось бы рассказать, но я не спросил?
Елизавета Дворецкая. Кроме фэнтези, я пишу исторические романы о Древней Руси, и, если подходить к теме всерьез, стремиться к раскрытию подлинного контекста эпохи, то получается интереснее, чем любые фантазии…
Я. Какие ссылки оставите?
Елизавета Дворецкая. На ЛитРес - там цифровые версии всего, что у меня есть, и аудиоверсии многого. На Лабиринт - там наибольший выбор имеющихся бумажных книг.