Недавно, на Great&Sovereign вышла статья, посвящённая критике глобализации. Не поймите меня неправильно, я не против глубоких философских рассуждений и апелляций к фундаментальной аксиологии, при необходимости, но в вопросе глобализации такой необходимости не возникает. Глобализацию, как унификацию культуры и стремление к единому политическому и экономическому руководству, легче критиковать с более приземлённых позиций, более того, с позиций глобальных ценностей. И вот в чём тут дело…
Ставка на Zero…
Начнём с самого простого — риски. Крайне самонадеянно считать, что некое состояние общества, некая модель, некая культура раз и навсегда превосходить остальные. Произвольная социальная структура начинает доминировать в некий момент времени, на некоторой фазе своего развития. Её эффективность в одних условиях не так много говорит об эффективности в других. Это относится к государству, культуре, социальному институту, традиции. Взгляните на запад конца 20 — начала 21 века. Технологии на подъёме, развитие самоускоряется, впереди маячит технологическая сингулярность и полный киберпанк. Коммунизм повержен, кажется, уже ни что не может остановить стремительную волну неолиберализма. Уровень свободы растёт, раскрепощается сексуальность, на подъёме инновации в культуре, вокруг свободная сеть. Есть все основания распространять эту модель повсеместно, ведь она лучшая, наверно… Пройдёт совсем немного лет и из инноваций останутся в основном ракеты Space X, а многие технологические стартапы окажутся иллюзией. Интернет погрязнет в регулированиях и контроле государства. Культура войдёт в цикл самоповторов. На политическом поле развернётся левое безумие с тысячей гендеров, феминистками, политкорректностью и новым пуританством. Теперь экстраполяция в будущее рисует перед нами картину социалистическо-матриархальной помойки, а вовсе не процветание постчеловека. Такая культура уже, вряд ли, заслуживает распространения на весь мир, неправда ли? Итог - нельзя «класть все яйца в одну корзину». Каким бы отличным не казалось некое общество в данный момент времени делать ставку только на него рискованно. Это может быть лишь временное состояние, за которым скрывается надвигающийся упадок. Кстати, это актуально для любых ценностных координат. О чём бы вы не мечтали, ставка всего на одну культуру — не лучший вариант. Идём дальше.
Конкурируя и сотрудничая…
В предыдущем пункте речь шла только о рисках упадка. Предполагалась некая независимость развития культур и государств друг от друга, но это упрощённая модель. На деле всё сложнее. Культуры и государства влияют друг на друга разнообразными способами. Во первых, конкуренция на всех уровнях. На экономическом уровне конкуренция государств заставляет их ограничивать аппетиты по вмешательству в экономику. В политически неглобальном мире, имеет смысл создать офшор, снизить налоги и регуляции, чтобы привлечь инвестиции. В мире одного государства или мощного союза государств, спаянного едиными нормами, некуда прятаться. У верховного правительства нет стимулов быть менее прожорливым, оно будет повышать свои аппетиты, до тех пор пока не упрётся в потолок грозящий разрушить основу его власти. То есть, оно будет настолько неэффективным, насколько это возможно.
Не рынком единым сыты, мы здесь, всё же, обсуждаем вопросы более общие. Частные компании больше склонны к инновациям конкретным, приближённым, тем что можно приватизировать. У них нет экономического стимула финансировать дорогие фундаментальные исследования – с них сложно получить прибыль, их сложно (или невозможно, например, для фундаментальных физических теорий) удержать у себя в условиях рыночной конкуренции. Силовая и политическая конкуренция государств иная - она заставляет их осуществлять научный и технологический поиск. Нельзя отстать в создании нового оружия, тебя могут просто уничтожить или подчинить в этот период.
Впрочем, взаимодействие государств и культур это не только война и переманивание компаний и людей, это ещё и обмен. Некоторые инновации, как культурные, так и социальные может быть легче производить в тех или иных конкретных условиях, но свой рассвет они могут найти уже в других. Порох изобретён не европейцами, он продукт иной цивилизации, но именно в Европе он раскрыл свой потенциал. Далеко не факт, что инновации которые нам нужны для дальнейшего развития могут быть произведены у нас. Предположим (вряд ли, это так), что неоевгеника могла бы решить многие проблемы запада, но может ли она эффективно разрабатываться на современном западе? С его этическими нормами — вряд ли. Тем не менее, ни что не помешает производить такие исследования в менее гуманных и демократических обществах. Есть и обратные примеры, та же современная экономическая модель, породившая потенциально экономики востока, метящие в потенциальные лидеры и уже готовые обогнать запад была создана под его влиянием, как чисто экономическим, так и культурным. Как много времени Китаю, Японии, Индии потребовалось бы чтоб прийти к этому самостоятельно, не будь Запада? Кто-то может сказать, что это аргумент за глобализацию, но это не так. Что бы обменяться чем-то, нужно быть разными. Универсализм исключает такую возможность.
«Цивилизация молодеет варварами.» ©
И тут, мы должны перейти к обобщению вышесказанного и, одновременно, следующему пункту. Одним из свойств любой эволюционирующей системы является стремление к оптимуму. Социальные, экономические, биологические системы, не важно. Все они, без исключения, склонны искать оптимумы. Иногда им это удаётся. Любое отклонение из этого состояние отсекается самой системой. Цикл за циклом она воспроизводит себя, подавляя внутренние возмущения. Проблема заключается в том, что, чаще всего, этот оптимум локальный, то есть, он не является наилучшим возможным состоянием. В этом случае, спасти положения могут лишь возмущения внешние, над которыми система не властна или какие-то очень редкие стечения обстоятельств, порождающие внутреннее возмущение, настолько сильное, что система не может с ним справиться. Для социальных систем эти внешние обстоятельства, чаще всего, представлены либо природными катастрофами, либо столкновением с другими народами. Крайним вариантом, такой дестабилизации является гибель системы. В этом случае, её построение начинается с нуля и появляется шанс избежать ловушки, в которой она застопорилась в прошлый раз.
Как долго могут дикие племена воспроизводить свой уклад пока не встретятся с цивилизацией? Как долго могли бы просуществовать Древний Рим или Инки, в своей стагнации? Как показывает практика, часто речь может идти о тысячелетиях. Кто спасёт глобальную монокультуру или моногосударство от подобного сценария? Предположим, что она избежит описанной в самом начале тенденции к саморазрушению и построит стабильное общество. В нашем случае, вероятно, это будет общество с возобновляемыми источниками энергии, веганством и солидаристской моралью. На сколько тысячелетий может затянуться эта эпоха, если некому будет разрушить этот сытый сон, уничтожить оцепеневшую «утопию», застрявшую в шаге от большего?
Но что мы всё о глобальном, да о глобальном. Мы же — правые, нельзя не упомянуть и о личном. В мире многих государств и культур всегда есть куда бежать, если общество не соответствует твоим представлениям. Почти всегда, есть возможность найти то, что в твоём прошлом месте пребывания считалось аморальным, преступным или, попросту, было в дефиците. Ты белый и хочешь патриархальную жену? Вперёд на Филиппины или во Вьетнам. Ты мусульманин и хочешь развратных женщин? Вперёд в Европу и Россию. Хочешь наркотического угара — всегда есть места, где это практически легально. Хочешь моральной чистоты? И такие места найти не сложно. Всё что угодно может быть найдено, пока над миром не установилась единая политическая власть и культура. Потом бежать будет некуда.
Итоги
Таким образом, поликультурность, подобно биологическому разнообразию служит страховкой от ошибок, глобального упадка, изменения условий. Разнообразие культур способствует максимальному охвату возможных социальных и технологический инноваций и их сочетаний друг с другом. Конкуренция предотвращает некоторые негативные экономические тенденции, способствует ускоренному уничтожению неудачных вариантов, стимулирует фундаментальный прогресс, уменьшает вероятность стагнации. С точки зрения индивидуальной свободы, множество юрисдикций и культур представляют значительно больший простор для удовлетворения текущих потребностей.
Разумеется, всё это не означает полезности вульгарной антиглобализации. Нет смысла дробить общество на несчётное количество деревень или родов – их ресурсы слишком малы, а их форма и границы конкуренции слишком унифицированы. Нет смысла и в искусственной изоляции — это сводит на нет многие преимущества разнообразия. Неуместна и апелляция к глобальному свободному рынку, как к решению проблемы разнообразия. Да, на рынке есть конкуренция и многообразие подходов, но это специфическая конкуренция, с отбором на наиболее эффективное Парето-положительное взаимодействие, не более, по сути, — конкуренция в заповеднике.
Заключение
Какой же уровень разнообразия оптимален? Сложно сказать. По сути, пока у нас нет полного понимания процессов эволюции на всех уровнях, полных знаний о будущих потребностях и возможностях, мы не можем говорить о наилучшем уровне интеграции человечества. Тем не менее, риски и неизбежные негативные последствия глобализации очевидны уже сейчас.
Наше сообщество в ВК https://vk.com/public175118807