В деревне, где я росла, овощеводством с широком ассортиментом почти никто не занимался. Здесь выживали на выращивании картофеля, который потом продавали государству. Участки были прост огромными, семьи у всех были большими, поэтому сдавали государству картошку много и на эти деньги снаряжали детей в школу и покупали зимнюю одежду и обувь всей семье. Сдавали по 200 ведер, были и те, кто сдавал больше.
Такие «диковинные» овощи как морковь, свёкла и даже лук никто не сажал. Людям было не до нежностей, живут в суровых местах, зима долгая и холодная, заготавливают то, что не подводило, росло при любой погоде, а также не требовало хитрых трюков по выращиванию. Это картофель.
Но в деревне жили люди, которые бывали за её пределами и знали кое-что о выращивании «диковинных» овощей. Так в одно лето распространилась весть, что у чужаков во дворе растёт морковь, которую мы видели только на картинках. Чужаками или пришлыми называли людей, которые, были высланными со своих мест проживания на Север. Таких семей в селе было пять, они жили тихо, никуда не встревали, не жаловались, водкой не баловались; занимались своим хозяйством и работали.
Бывалые предложили попробовать что это за фрукт и как-то само собой решили пойти украсть это растение. Ночи на севере тёмные, освещение куцее: только на центральных улицах. А их дом на окраине. После вечерней гулянки мы собрались идти на дело. Было достаточно поздно, темно.
Была среди нас Светка, ушлая деваха, ничего и никого не боялась, мы на неё смотрели с восхищением. Вот она и вела нас на «дело». Когда прошли светлую улицу, стало дико тихо и темно. Некоторые стали друг друга хватать за руки, чтобы не отстать или не упасть. Кто-то упал, ойкнул. Светка сказала, что все должны молчать, мы замолкли, но страх остался с нами. В некоторых местах нас сопровождал собачий лай. Наконец дошли. Стояли, прислушивались. Было тихо и темно, и страшно. Перелезли через небольшой забор и почти сразу оказались возле грядки, привыкшие к темноте глаза всё видели. Стали хватать и дёргать за ботву, кто сколько смог, столько и взял. Шедшие первый раз на дело воришки не имели никаких ёмкостей, чтобы украденное взять с собой. Когда поблизости залаяла собака, все пустились врассыпную. Я растеряла по дороге во время бега почти всё, кажется была одна, а может две морковки. Главное, удалось попробовать. Теперь не помню, понравилось или нет, но когда сейчас грызу морковь, всегда вспоминаю, как я ела её первый раз.