Резкий, ночной телефонный звонок, прозвучал тревожно и как-то, нарочито громко. Татьяна , ворча и спотыкаясь, пошла к телефону. Он лежал в прихожей, подключенный к зарядке. На дисплее высветился неизвестный номер и код города, вроде-бы и знакомый, но не местный. -Алло!- Раздражённо ответила Татьяна. - Танечка, прости, ради Христа, что так поздно, вот только добралась до телефона! В трубке, был взволнованный мамин голос. – Ну как она? Таня присела на банкетку. - - Кто она? Мама, здравствуй, что у вас случилось? - Да, что у нас –то может случиться?! Милостию Божией , все хорошо! Дашенька, внученька, как она? Что с ней? – Таня напряглась, - А что с ней? Лежит спит. Все нормально. - Танечка, ты от меня не таи, ничего не скрывай! Не нужно меня беречь, говори как на духу, что с внученькой? -Мама, ты меня пугаешь, сейчас пойду, посмотрю. Татьяна, на цыпочках зашла в комнату дочки. Включила ночник . На кровати, рассыпав золото густых волос, мирно посапывала её дочь- Дарья. Татьяна облегченно выдохнула, вышла из комнаты, убрала ладонь от телефона и стала говорить: - Всё в порядке, спит она. Да что, случилось то? Зачем это ты, среди ночи, помчалась на станцию звонить? Приснилось или привидилось чего?. Евдокия Михайловна тревожно вслушивалась в каждое слово. –Танечка, не может такого быть, чтобы было все в порядке. Ангелы от неё отошли, наши плачут. Я молитву за неё, донести не могу. Не слышат меня . За тебя могу, за себя могу, а за неё не могу! Так было, когда я Порфирьевну, с того света вытаскивала, волк её подрал тогда сильно. Между мирами она, тогда была, в горячке. Ангел у неё слабенький-слабенький стал, аж просвечивает. Что-то, точно случилось! Расскажи мне, как день у вас прошёл. Что делали? Чем занимались? Чем Дашенька занималась? Где была?. Сон у матери, как рукой сняло. Она стала усиленно вспоминать события прошлого дня. Татьяна знала, что мама, просто так бы, никогда не потревожила их. И уж тем более, среди ночи.
Евдокия Михайловна жила в старой вымирающей деревне, на окраине, возле лесной опушки. Прожила она там всю жизнь и никогда, никуда не выезжала. Это к ней, люди приезжали. С окрестных деревень, с поселка. За помощью. Когда уже доктора отказывались, последней надеждой оставалась Евдокия. Молитвой, травами , постом и добрым словом, ей иногда удавалось, поднимать безнадёжно больных. Но всех не брала. Спрашивала: крещён ли человек? Есть ли кровные родственники? И ряд других, нужных ей вопросов. Звали её знахаркой, травницей. Кто ведьмой звал. На эти шепотки и пересуды за спиной, Евдокия Михайловна спокойно отвечала: Не важно, как и кто о тебе судачит за спиной, важно то, кто ты есть на самом деле.
Татьяна стала перечислять нехитрые дела и заботы прошлого дня: Даша со школы пришла, пообедала, потом с девочками в кино отпросилась, потом они задержались где-то, пришла поздно , поела и спать легла. Евдокия напряженно вслушивалась. – Задержалась? На сколько? Что-то необычное, ты у нее заметила? Может вела себя как-то не так, по другому? Татьяна сказала , -- - - Мам, знаешь что необычно. У нас включили отопление и сейчас в квартире так жарко, что форточки открываем. Даша, обычно спала в лёгкой комбинации с бретельками, а сейчас лежит в теплой зимней с длинными рукавами. На том конце провода, слышалась мерное сопение. Потом голос стал немного глухим и отстранённым. Голос был тот-же мамин, но звучал устало и безжизненно… раба Божия Дарья , где болезнь, суета, темнота….. потом было плохо слышно, потом она перешла на шепот. Внезапно, голос зазвучал со знакомыми, тревожными нотками: Так Татьяна, чернота идёт на руки, смотри что у неё с руками? Татьяна осторожно зашла в комнату дочери, присела на край кровати. Левая рука была под подушкой, а правая лежала сверху. Татьяна осторожно потянула за просторный рукав. На руке, от запястья до локтя была припухшая, кровавая татуировка в виде дракона, обнимающего девушку. В ужасе, Татьяна закрыла рот рукой и выскочила в коридор. Мама, мама, слышишь меня? В трубке мгновенно отозвалась Евдокия- Да, дочка, что там ???? Мама у неё там, татуировка! Что??? Это простое –Что? прозвучало с таким искренним ужасом, болью и отчаянием, что у Татьяны кольнуло под сердцем. Как бы в забытьи, Евдокия говорила: -Вот как, меня старую, бес окаянный подловил, через внучку, род опоганил. Вот оно времечко то, грязи и мерзостей пришло и меня замарало…..
Татьяна будила дочь. Та, спросонья, щурилась на свет, с непониманием смотрела на испуганное мамино лицо. Татьяна, показывая на её руки, простонала: как ты могла? Зачем?... И смотрела влажными глазами на опухшие руки дочери. Дочь недоуменно смотрела на мать и говорила, а что такого? У нас уже шесть человек в классе себе набили, все звезды по телеку в татуировках. Мама , смахнула слезу. То не звёзды, это племя меченых. И как я, этот момент упустила, не рассказала, все думала ты ещё маленькая у меня…. Она передала трубку дочери. Здравствуй Дашенька. – услышала она, добрый бабушкин голос. Что-же ты удумала- то , внученька? А что случилось то, бабушка? Искренне недоумевала Даша. Внученька, случилось страшное, ты попала в племя бесовское, в племя меченых. Это те люди, у которых есть несмываемые знаки, картинки и отметины на теле. Но татушка то, маленькая?- удивлялась девушка. Бабушка вздохнула и продолжила: Может она и маленькая, но грех то очень большой! Грех в том, что Бог наш, создал тебя по образу и подобию своему и дал тебе чистое тело. Чистое от Бога. Ты обезобразила замысел Божий! Не в силах стерпеть грех этот, от тебя, отошли Ангелы хранители нашего рода. А твой ангел, стал гораздо слабее. Мои молитвы за тебя, перестали доходить до небес. После окончания земного пути, тебя не пустят к Богу. Нечистых не пускают. Не получится пройти в светлый мир. Ты подвела своим поступком, весь наш род. Племя меченых, оно ближе к тьме, чем все думают. Это не безобидная шалость, это очень серьёзный проступок перед небом. Раньше, клеймили клеймами , самых страшных преступников. После нанесения клейма , их земная жизнь становилась ещё тяжелее и страшнее. Пришло бесовское время, когда из телевизоров вам показывают людей-бесов, а вы не задумываясь, спешите им подражать и сами подставляете своё тело. Я не знаю, что мне делать, внученька. Как мне и где взять сил, чтобы отмолить этот грех. Звонок оборвался, повисла страшная, гнетущая тишина, нарушаемая всхлипами матери. Поражённая и напуганная Даша, продолжала ещё некоторое время, держать телефон возле уха…..