Было это в начале 80-х годов. Я тогда был студентом, жил и учился в Мурманске.
Во время летних каникул гостил у родственников на Украине. И вдруг пришла телеграмма: надо было срочно, очень срочно вернуться в Мурманск.
На следующее утро я отправился в Киев. Первый и последний битком набитый людьми автобус отправлялся из соседнего села в шесть утра. Три с половиной часа пытки (об автобусном сообщении на Украине в те годы расскажу как нибудь позже) и я в Киеве. Оттуда в аэропорт Борисполь. Так казалось быстрее всего.
Это уже годы повального дефицита на всё, в том числе и билеты. А тем более в августе, когда мурманчане дружно возвращались с «югов» на работу. Было несколько рейсов, и ни одного билета. Я очень надеялся, что поможет моя телеграмма, кто-то опоздает на рейс и я улечу. Но передо мной с такими телеграммами, а то и посерьезнее была целая очередь, а опоздавших было немного. Без шансов...
Тогда я поехал на железнодорожный вокзал. Увы, ситуация такая же. Там я потерял еще сутки.
Когда в очередной раз плакался перед окошком билетной кассы, кассиршу вдруг осенило:
- В Мурманск уедете, в лучшем случае, в сентябре. Есть билеты до Архангельска. Все ближе. Поедете?
- Поеду!
Это решение, конечно, было принято от отчаяния и от того, что какой-то дядька уже отжимал меня от кассы.
И вот я в Архангельске. Железнодорожный вокзал. Прямой поезд в Мурманск один раз в неделю.
Аэропорт. Оказывается в Мурманск летает винтовой и маловместительный Ан-24 один раз в день. Билетов нет.
Морской вокзал. В круиз собрались? Тогда пожалуйста, каждые две недели…
И опять железнодорожный вокзал.
На железнодорожном вокзале мне один сердобольный и бывалый пассажир дал дельный совет:
- Ты, сынок, в Ленинград езжай. Поездов много ходит. Билетов, конечно, нет. Но ты перед самым отправлением пройдись вдоль вагонов. Может за десятку кто из проводников и возьмет. Больше десятки не давай! А из Ленинграда тем же способом и в Мурманск...
Денег у меня к тому времени оставалось рублей пятнадцать, но другого выхода я не видел.
И правда, третий по счету проводник принял мою десятку и попросил пока посидеть в тамбуре и постоянно курить, а если мимо пройдет ревизор, закрыться в туалете. А дальше он меня устроит...
Когда поезд тронулся и за окном стало темнеть, он появился в тамбуре и провел меня в совершенно пустое купе:
- Ну, вот. Устраивайся. Никто не пришел. Скорее всего резерв для шишек. Хотя всяко бывает... Чай сейчас принесу. Завтра тоже принесу. Но ты лучше отсюда часто не высовывайся. Да, постель дать не могу. Ну ничего, не барин. Подушки-матрасы-одеяла есть.
Глубокой ночью, когда я, измотанный приключениями, сладко спал, дверь купе распахнулась:
- Вставай! Быстрее вставай!
- Почему? Куда вставать! Что случилось?
- Пришли! Пассажиры пришли! Сразу четверо! Мест нет!
- И что мне? С поезда спрыгивать?
- Нет! Лезь в верхний багаж и спи там тихо. Только не храпи, упаси боже!
Делать было нечего. Я стал сворачивать тощий железнодорожный матрас, подушку и одеяло и полез на верхнюю багажную полку.
Отделения эти были невысокими, но вместительными и располагались над коридорами купейных вагонов.
- Оставь матрас и подушку! У меня других нет. Одеяло отдам свое. Так что одеяло возьми!
С этими словами любезный проводник ушел, а потом вернулся с новыми пассажирами.
Это были мужчина и женщина средних лет с двум детьми, лет пяти и восьми.
Дети видно сильно устали, постоянно ныли и хныкали. Командовала глава семейства:
- Ты мужчина или нет? Почему этот проводник держал нас в коридоре? Почему ты ему ничего не сказал? Где белье?
- Вот!
- А где еще одно одеяло? Вот! Проводник дал.
- Нужно еще одно.
- Зачем?
- Из окна дует. Надо завесить!
После небольшой паузы:
- У него больше нет одеял.
- Тюфяк. Не может быть, чтобы не было! Потребуй!
- Но лето же! Он говорит, что летом не дают дополнительных одеял.
- Врет! Вон же одеяло свисает с багажной полки!
Дама вцепилась в мое одеяло и стала тянуть.
Я сопротивлялся, как мог! Но полка была скользкой, зацепиться было не за что. Я отчаянно проигрывал сражение за одеяло! Надо сказать, что я обладаю усатой «кавказской внешностью», уже много дней мне негде было побриться, кроме того я имел длинные густые волосы, которые от ночевок, где придется, приобрели форму растрепанной слипшейся гривы. И вот, в отчаянии, я резко высовываю свою физиономию навстречу даме глаза в глаза и, при призрачном ночном освещении, ору:
- Это мое одеяло!!!
Вы когда-нибудь слышали, как кричит зарезанная свинья? Тогда можете представить эту сцену.
Что потом? Толпа пассажиров перед нашим купе, запах валерьянки, бледный, как простыня проводник.
Но как-то ему удалось все замять. Меня не высадили. Я доехал до Питера, перемещаясь из тамбура в тамбур.
А дальше одиссея продолжилась. Мне же надо было в Мурманск! Впрочем, об этом как нибудь в следующий раз...