Когда то, в пору той, ушедшей в небытие страны, в которой мне посчастливилось родиться, мои родители любили отдыхать именно в Абхазии. Гагра, Пицунда, ещё какие-то места, про которые я в силу тогдашнего юного возраста и не помню уже. Последний раз, когда мне было 14 лет, мы ездили в Леселидзе, ныне Гячрыпш. Время, почти стёрло все воспоминания. Но есть яркие, которые врезались в память и до сих пор, налетая лёгким ветерком из солнечного детства , невольно заставляют улыбнуться и почувствовать себя счастливым и беззаботным, как когда то очень, очень давно. Сколько лет назад это было? Предположим, что сорок. Парк на набережной Гагр. Вечер. Но ещё не темно и спала жара. Уставшее за день солнце неспешно уходит за кудрявые горы. Август. Мы гуляем. Мама, папа, сестра и я. И конечно баба Нина, мама папы. Сколько я помню себя, она всегда ездила с нами. По каналам парами плавают чёрные и белые лебеди. Павлины, волочат свои хвосты, в сложенном состоянии больше похожие на цветные веники. Утки. И куча всякой другой пернатой живности. Итак, мы идём и, дойдя до очередной развилки, на которой продают мороженное, я с удивлением вижу на лавочке, на боковой дорожке сидит мужчина весь в чёрном, который при виде нас сразу поднялся и, улыбаясь, направился в нашу сторону. Чёрные сапоги, чёрный халат с пистонами (это я потом узнал, что он называется черкеска), папаха, на поясе кинжал в ножнах, белый треугольник рубашки и седые густые усы на рубленном, словно из камня суровом лице. Он поздоровался. Бабушка взяла его под руку, и они неторопливо стали удалятся по аллее, оставив нас с сестрой с широко открытыми от удивления глазами. Ещё бы! Мы же первый раз видели человека в такой одежде! Мама, пояснила, что это бабушкин знакомый и тут же, дабы не возникло ещё больше вопросов, купила нам по мороженному. Ещё несколько раз мы встречали его на том же месте всё такого же торжественного и красиво-сурового. И образ, удаляющейся вглубь парка пары: высокого седого, мужчины, в чёрном и моей бабули, в светло коричневом платье, чуть выше колена, с крупными цветами пастельных тонов, навсегда остался в моей жизни. Последний раз, он пришёл на свидание с ней во всём белом. Даже бурку одел белую. Больше я о нём никогда не слышал и не видел его.
Кто он был по национальности, я не знаю. Да и не всё ли это равно. Мой дед погиб в войну. Бабушка больше никогда не вышла замуж. И этот человек, наверное, тоже был свободен. Если на склоне лет судьба им подарила встречу, значит, так было нужно.
Время милосердно. Поэтому все потери, невзгоды и неудачи, шлифуясь годами жизни, затираются до мелких, ничего не значащих пустяков. Время жестоко. Счастливые моменты жизни, теряются в мелкой повседневной суете и вездесущем быте так, что иногда приходится приложить очень много усилий, что бы вспомнить. А когда мы вспоминаем, то очень хочется вернуться, если не в то самое время, потому что это уже невозможно, а хотя бы в те места.
Решено! Мы поехали в Абхазию.
Наверное каждый сталкивался в своей жизни с ситуацией, когда ты приехал отдохнуть – и вроде всё хорошо, замечательно, тихо, спокойно, комфортно, до одурения … Но нет чего то важного, того, что порою, и не уловить, не поймать, не дать этому важного определения. У меня такое бывало. И теперь, по прошествии девяти ночей и одиннадцати дней, которые мы провели в Стране Души, и спустя неделю, после того, как мы вернулись, можно спокойно разобраться в своих чувствах. Нам зашло! Нам уже хочется обратно к прозрачному тёплому морю, к гальке на пляже, которая в первое время очень больно даёт тебе понять, что она всё же камни, хотя и обкатанные. Но, в какой-то момент, начинаешь ощущать, что всё меньше и меньше чувствуешь ступнями выпирающие покатые разноцветные, разномастные бока. Что это? Почему? Привычка, или пляж с морем, привыкнув к тебе уже начинают принимать за своего? И сосны, дарящие восхитительный аромат напополам с солёным морским воздухом, слегка покачивая ветками, словно шепчут: « Наслаждайся, отдыхай телом и душой, здоровей, человек северных равнин. Время скоротечно. Твой отпуск, мгновение, в твоей жизни. Так прими всё то, что даётся тебе сейчас, открой свою душу и успокой её! Ведь потом этого уже может и не быть, не сложиться». А совсем недалеко, суровые горы, за которые цепляются грозовые тучи, стремясь прорваться в долины и пролить на них дожди и ливни, молчаливо соглашаются с шёпотом сосен, пропуская лишь лёгкие, свободные от влаги, прозрачные облака.
Спокойные до лени, вездесущие коровы, бесстрашно бродят по дорогам. Что им простая машина, или машина с мигалками, несущаяся на бешенной скорости по своим делам? Они, коровы, главные участники дорожного движения! Притормаживая, перед одинокими, перед небольшими стадами, развалившимися на асфальте федеральных трасс в тени листвы раскидистых деревьев, железные чудища, уважительно объезжают их, иногда сигналя, в надежде испугать. Но коровы вечно думают о чём-то очень важном. И не досуг им обращать внимание на всю суету вокруг.
Больше четверти века минуло с войны, в которой отстаивалась независимость маленького государства. Независимость объявленная, но не признанная. Независимость, явившаяся следствием предательского развала огромной страны, одним из главных лозунгов которой был: «человек, человеку брат». Где они теперь эти братья? Как так получилось, что разные народы, годами, веками, существовавшие рядом, в одночасье возненавидели друг друга? Где те ИУДЫ, которые, сделали для этого всё возможное? Мы их знаем, конечно. Но по новым законам они не подсудны нам. Для кого с упрёком смотрят пустые, мёртвые окна домов, постепенно затягивающиеся диким виноградом? Дома зарастают. Разрушаются. И уже не очень бросаются в глаза следы прошлого. Скоро они сотрутся, эти следы. Жизнь возьмёт своё и окончательно скроет, превращая в песок, разорванные войной камни. А потом на этих местах, может быть, построятся новые дома. В них зазвучит детский смех. И седые старики, грея холодную кровь на ласковом солнце, будут неторопливо обсуждать, насущные дела. Всё наладится. И опять засияет, как и прежде жемчужина Кавказа. Так обязательно будет.
Люди, отзывчивые, жизнерадостные с чувством собственного достоинства, и хорошим, добрым юмором, прошедшие боль и унижение поражений, и радость побед и обретённой свободы. Они просты и понятны. Они не держат камень за пазухой, хотя и могли бы припомнить нам закрытые границы в той войне. В чём-то они неторопливы и не умеют иногда подстраиваться, но характер у каждого народа свой. И это нужно принимать как данность, не пытаясь критиковать, из-за своих сиюминутных желаний и представлений о том, «как надо было».
Абхазию невозможно понять холодным умом. Нельзя подставить цифры с плюсами и минусами, вывести формулы, уравнения, и получить, в итоге, какой- то результат. Абхазию можно только почувствовать. Почувствовать душой! Потому что только душа, способна понять и полюбить эту страну. И я уверяю, что это будет взаимно и навсегда!
Абхазия! Вся твоя природа, доброжелательная человеку. Чистейшие реки и озёра. Ласковое море и солнце, дающее жизнь и хороший урожай. Горы, незыблемыми стражами, стоящие на пути невзгод. В живописных руинах крепостей, в стенах древних храмов, в том, что ещё таит твоя земля, есть небольшая, но важная частичка мировой истории. Сколько народов и царств оставили здесь свой след! Их остатки повсюду. Они переплелись между собой в забытых годах прошедших веков. Иногда свидетельства их существования и поступков ясны и не поддаются сомнению. А кто-то не оставил после себя ничего: ни сказаний, ни былин и даже лёгкого намёка на себя. Но все они, так или иначе, лепили твой неповторимый облик. Облик гордого смелого, свободолюбивого и хлебосольного народа, живущего в прекраснейшем уголке нашей земли – в Стране Души.