Последнее предложение ввести в стране дополнительную льготную категорию граждан — логический этап развития российской государственности.
Инициатива зампреда комитета Госдумы по образованию и науке Бориса Чернышова создать в России новую льготную категорию — «жертв перестройки» немедленно попала в «топовую» категорию, мягко говоря, «странных» новостей. Когда-то в ней были уже такие инициативы того же автора, как, например, разрешить гражданам вступать в политические партии и участвовать в выборах с 16 лет (2016 год), принимать юношей со средним специальным образованием в педагогические вузы без экзаменов, чтобы увеличить количество мужчин-преподавателей в школах (2017), или отменить единый государственный экзамен (2018).
Это не то, чтобы откровенные «фейк-ньюс», но заявления из разряда «ради красного словца» — видимо, их автор отчётливо осознаёт, что его предложение никогда не будет реализовано, но проговаривает его ради создания медийного эффекта.
Особенно такими вещами «балуются» представители системной оппозиции, которые и в выборах часто участвуют как героиня Мордюковой «Бриллиантовой руки», которая лотерейные билеты покупала не ради выигрыша, а потому что «надо».
Учитывая существенно возросший сегодня интерес ко временам позднего СССР во всех слоях общества, можно было предположить, что она вызовет живую реакцию. Вопрос — какую?
Автор этих строк, например, вполне подходит под возрастной ценз для новой категории льготников, предложенный Чернышовым — в начале советской перестройки как раз перевалило за 25 лет. Но как-то не хочется считать себя «жертвой перестройки» — всё-таки это было время молодости, больших надежд, настоящего общественного воодушевления и реальных перемен, происходивших в сознании людей, перед которым окрылись новые пласты информации и новые возможности. То есть было всё, чего так недостаёт сегодняшней России и её обитателям.
Другое дело, что, как мы знаем сегодня, у страны и её руководства были варианты дальнейшего развития. И, возможно, уже в 1991 году был выбран не самый лучший путь — именно его, начавшегося с распада СССР, Владимир Путин назвал «геополитической катастрофой». Тоже, думаем, весьма спорное определение. Но, чтобы применить его к перестройке, нужно иметь либо слишком богатое воображение, либо почти ничего не знать о том времени.
Но дело не сути исторических фантазий магистра политологии МГУ.
Интересней другое — почему он решил поделиться ими именно сейчас? Известно ведь, что именно либеральные демократы традиционно чутки к веяниям политической конъюнктуры.
В этом смысле инициатива зампреда комитета Госдумы по образованию хорошо укладывается в новую политическую концепцию, принятую на вооружение руководством страны. Значительная часть представителей которого, занимающих к тому же ключевые властные посты и, кстати, идеально подходящих по возрасту на роль «жертв перестройки», как видим, оказались её главными выгодоприобретателями. Но вот та тенденция мягкого авторитаризма во внутренней политике в сочетании с растущим дирижизмом государства в экономике и внешнеполитический курс на конфронтацию с Западом, которая всё отчётливей выкристаллизовывается в действиях Кремля, — это больше похоже не на горбачёвский и не на брежневский даже, а на сталинский СССР первых пятилеток, подготовки к войне, репрессий и политических пасьянсов на международной арене.
А любые периоды проявления «слабости» государственной власти (естественно, в версии руководства страны), будь то «лихие 90-е», или вот теперь «перестройка» — начинают маргинализироваться любыми способами. В том числе, и с помощью призыва к миллионам россиян изображать «жертву» тех времён. Возможно, даже не просто так, а за определённые льготы — тоже, кстати, реликт сталинской эпохи, перекочевавший в наше время в качестве удобного инструмента контроля и управления разными социальными слоями общества.
В отсутствие реальных достижений в настоящем и ясных перспектив в будущем власти, похоже, остаются лишь такие вот игры с прошлым, в которых можно, как считается безнаказанно, придумывать разные «катастрофы» и лихо преодолевать их задним числом.