Зачем, зачем по Невскому я шла...

Самым клевым и волшебным лекарством от депрессий в моей жизни были города. Это никогда не было месячной подготовкой со сборами чемодана. Решение приходило спонтанно: как только у меня внутри начинал выть одинокий волк, я моментально покупала билет. Обычно этим лекарством была Москва. Но один раз я уехала в Питер...
Будучи на грани расставания с мужем, запутавшись в своих ожиданиях от семейной жизни, в самой себе, я решилась на встречу с виртуальным питерским другом, который морально поддерживал меня до этого целый год в электронной переписке.
Это был ноябрьский Питер. Дождливый, хмурый, иссиня-серый. Но я в него влюбилась еще в вагоне через стекло. Первое, что я увидела утром - оранжевые розы в руках знакомого на фоне суетливого вокзала.
А потом была утренняя прогулка по Питеру. Огромный дом, где жил Достоевский, со двором-колодцем, с высоченными ступеньками в подъезде. Ароматный кофе с булочками на уютной кухоньке. Смешные бродилки по Невскому, мимо Спаса, Марсова поля, Васильевского острова. Свадьбы на "хаммерах" и мокрые по колено джинсы. Почему-то мы все время ржали (смехом это можно назвать с натяжкой).
А вечером знакомство со взрослыми коренными петербуржцами, колоритной семейной парой, где оба супруга развелись со своими половинками практически одновременно (а им было уже около 50 обоим), для того, чтобы быть вместе. И они выглядели бесконечно счастливыми.
А следующее утро было похоже на поздний вечер: 10 часов, а за окном темнота. И в доме напротив -- одно-единственное окошко в стене, напоминающее бойницу.
Вечером снова вокзал. Слезы от невозможности удержать мгновения до того, как они просто останутся в памяти.

Со знакомым мы больше не виделись и наше общение не имело дальнейшего продолжения. Не совпали где-то по энергетике.
А ощущение города во мне до сих пор.

Не бойтесь уезжать ради самих себя, когда вам плохо.