Собачье понимание этого вопроса.
Как всегда написано со слов собаки.
Лучи утреннего солнца ослепляют и заставляют щуриться. Нет желания подниматься и переползать в тенёк. Лениво даже следить за двором. Домочадцы, ещё спят. Они просыпаются ближе к полудню. Бабушка, птичка ранняя, уже приходила кормила курочек. Тишина, вместе с солнечным теплом, предательски убаюкивает и притупляет бдительность. Погружаюсь в размышления.
В силу моего молодого возраста, не всё поддается объяснению. Многие моменты из жизни остаются загадкой и посоветоваться особо не с кем. Люди упорно отказываются меня понимать. Я даже пыталась громче к ним обращаться, всё без толку. На выходе получается только "Гав". Соседский двортерьер Тузик, так себе помощник, совсем не желает помогать разбираться в волнующих меня вопросах. Его не интересует практически ничего, кроме еды. Он привык, что всё, в этом мире, происходит по плану. День сменяет ночь. Если еда в тебя зашла, то она должна и выйти, а времена года следуют друг за другом и незачем терзать себя лишним вопросами.
- Если ты не способна повлиять на ход вещей, то зачем об этом думать! - любит повторять Тузик.
В принципе, всё правильно, только, с чего он так уверен, что нельзя повлиять на ход вещей? Если не вникать и не разбираться, то не вникнешь, и не разберёшься!
Никак не могла понять, для чего люди весной достают картошку из подвала, закапывают в землю, а осенью откапывают и снова в подвал. Уверена, что для городских жителей это до сих пор загадка. Я же в деревне сейчас обитаю и во всём разобралась. Дело вот в чём. Все эти заморочки для того, чтобы она не замёрзла зимой. Зимой, вон какой мороз! Её прячут в подвал. Летом жарко, поэтому картоху закапывают, чтобы не перегрелась. Когда мне жарко, я тоже копаю яму и ложусь в неё остывать.
Мои размышления прервал скрип нашей калитки. Бабушка Фрида, с металлической баночкой в руке, вошла во двор.
***
У бабули странное имя. Появилась она на свет в военные годы. Территория, где мы сейчас живём, была окупирована немцами. Когда родилась бабушка, самый главный из немцев, командир или кем он там у них был, явился в дом к бабушкиной маме.
- Ты должна назвать свою дочь, в честь меня! - приказал он на ломаном русском.
До сих пор не ясно, какой у немца был в этом интерес.
Выбора не осталось, сделали так, как он сказал. К слову, звали немца Зигфрид. Так и стала наша бабуля, по паспорту Зигфрида, а для своих сокращённо - Фрида.
***
Я поднялась и побежала её встречать.
- Донечка, здраствуй! - говорит Фрида и чешет меня за ухом, - Какая ты горячая! Прячься в тенёк, зажаришься!
Я весело виляю хвостом и наяриваю, вокруг неё, круги.
- Дай пройти, дурында! - бабушка толкает меня в бок, - Ну же!
Я подчиняюсь, освобождая ей путь и следую за ней. Хоть, какая-то движуха, пойду посмотрю, что она собралась делать. Ведь, я должна всё контролировать! Порода у меня такая, ротвейлер.
Проходим, через двор и выходим на картофельное поле.
Я и раньше видала, как бабушка ходит с баночкой по рядам картохи, но всегда издалека. Мне было не совсем понятно, что это она там делает, но каждый раз я была занята и не могла проверить. Сегодня же решила разобраться в этом вопросе.
Бабушка ходит медленно, сказываются больные суставы. Я следую за ней, то и дело, втыкая свой нос ей в ногу.
Ходить по рядам бабушка запретила и я покорно уселась у ближайшей борозды. Этого мне было достаточно. Я всё вижу, как в первом ряду кинотеатра.
Бабушка ловко лавировала по рядам и собирала в баночку жуков. Тех самых колорадских.
Иногда люди удивляют нелогичностью своих поступков. Бывает занимаются откровенной ерундой. Например, заправляют кровать утром, чтобы вечером снова расправить. А тут жуки. Зачем они Фриде? Может я ошиблась и это вовсе не жуки? Может бабушка собирает картофельные листья? Но зачем? Заваривать, как чай? Я должна срочно это выяснить!
Уже полчаса сижу. Неугомонная Фрида, без устали, ходит взад-вперёд по полю. В её то годы! Совсем себя не бережёт! Мне уже задница болит, а лечь не могу. Лёжа не видно ничего, из-за картофельных кустов. Я уже и скулила, и гавкала ей, чтобы она заканчивала и шла домой. Без толку.
- Фрида, подойди к забору! - позвал сосед с дороги, держась за забор.
Я так увлеклась наблюдением, что не заметила, как он подошёл. Совсем бдительность потеряла, непорядок! Местные аборигены, особенно мужского пола, редко передвигаются по деревне трезвыми. Вот и этот держится за забор, чтобы не упасть. Я знаю его, он частенько тут шастает. Зовут Гена, но чаще, обращаясь к нему, говорят Буги. Видимо Буги это кликуха.
Я, для порядка, угрожающе погавкала в его сторону, предупреждая о своём присутствии, но с места не сдвинулась.
Фрида поставила баночку на землю и пошла к дороге. Это мой шанс!
Стараясь не шуметь, крадусь к банке. Оглянулась, на меня никто не обращает внимания. Я у цели. Суну нос в банку. Так и есть, в ней жуки. Неловким движением опрокидываю содержимое на землю. Блин, что же делать? Как теперь собрать жуков. Надо уносить ноги. Вернулась на своё место, сижу, как ни в чём не бывало.
Фрида, пообщавшись с соседом, возвращается к своей банке.
- Вот я дура старая, плохо банку поставила! - ругая себя, собирает расползающихся жуков.
Пронесло. Ладно, можно пока и прилечь. Дождусь, пока бабушка насобирает своих жуков. Мне же нужно понять, для чего ей они нужны.
Спустя ещё полчаса, Фрида двинулась в сторону дома. Естественно я за ней. След в след. Иду, воздух носом втягиваю, пытаясь вынюхать, есть ли в банке, что-нибудь ещё, кроме насекомых.
Во дворе никого не было. Бабушка поставила банку на крыльцо, а сама пошла в сарай. Не теряя времени я метнулась к банке. Нужно было ещё раз проверить содержимое. Я должна всё контролировать! Работа у меня такая. Неудачно затормозив на подлёте, ткнула носом банку, та с грохотом покатилась по ступенькам. Какая же я неловкая! Вероятно, не зря меня папа (хозяин) иногда называет лошадью. Есть за что.
Услышав грохот, Фрида выглянула из двери сарая.
- Да, что ж это за собака такая?! - громко негодовала бабушка, - Доня! Зачем тебе эта банка!! Всех жуков рассыпала! Ну я тебе сейчас покажу, Кузькину мать!
Казалась она орёт на всю деревню. Я поняла, дело плохо, пора сматываться. Бабушка, с палкой в руке, выкрикивая, теперь уже, нецензурные ругательства в мой адрес, ковыляла в мою сторону. Хорошо, что бегать она не может, но приближается быстро, насколько это возможно. По её меркам, практически бежит.
Я, поджав хвост и сложив уши в узелок на затылке, изобразила очень виноватую собаку. Иногда такое прокатывает и некоторые мои косяки прощают на этом этапе. Видимо это был не тот случай. Фрида беспардонно влепила мне леща ладонью. Я решила, что больше медлить нельзя. Отпрыгнула и озираясь, подошла к углу дома. Бабуля не унималась, громко ругая мой собачий род, всех родственников и особенно мою мать, ковыляла за мной. Вот настырная! Подумаешь жуков вывернула. Разве это повод бить четвероногого друга, то есть меня? Понимаю, что она долго бегать не может, но на всякий случай, спряталась за углом. Сижу, жду пока утихнет шторм.
Это же, как ей эти жуки до́роги! Это же, как важны, раз из-за них она смогла поднять руку на самое дорогое, на бесценный цветочек аленькай! На меня, то есть. Может вкусные? Жуки, как жуки, полно у нас этих полосатиков. Да и других полно. Зачем ей колорадские понадобились? Почему других не собирает? Вон, какой-то чёрный ползает. Может словить и ей отнести? Простит тогда меня, неповоротливую.
Тем временем во дворе наступила тишина и пора было выходить из укрытия. Аккуратно выглянула из-за угла. Банка стоит уже повыше, на подоконнике, а Фрида разводит костёр. Ага, всё-таки будет жарить! Значит я права и они вкусные. Какая же я умная, сама догадалась! Но, что интересно. Домочадцы спят, значит, либо втихоря сама решила схомячить, либо сюрприз готовит им на завтрак. Я подошла к костру, уселась и стала внимательно наблюдать.
Бабушка ловко ломала, об колено, ветки и бросала в огонь. Следом, в огонь, высыпала из банки жуков.
Естественно, от костра я не отходила. Я же тоже люблю всякие деликатесы. Но, честно говоря, пока жарились жуки, ни разу не вкусно от них пахло. Но я терпеливо ждала, когда же бабуля будет их доставать.
- Что-то, Доня, твои хозяева долго сегодня спят? - неповорачиваясь спросила бабушка.
Интересные такие эти люди. Что мне ей ответить, если я не умею говорить, по человечески? Понимать то всё понимаю, но сказать то как?! Снова будет "ГАВ". Толку с этого. Сижу, делаю умный вид, а сама рассуждаю. Раз интересуется, почему домочадцы долго спят, значит жуки им на завтрак готовит. Внуков побаловать. Я всё правильно поняла. Дедукция, ёпсель.
Бабушка ушла, костёр горит, я сижу и жду. Во-первых, слежу, чтобы еда из костра не вылазила. Во-вторых, важно не проворонить момент, когда эти деликатесы будут из огня выуживать. Как показывает практика, во время перекладывания еды из одного место в другое, она имеет свойство падать. Тут, главное, как говорится, не щёлкать клювом и успеть схватить вкусняжку первой. Минуты ожидания тянутся, как часы. Почему никто не идёт доставать еду? Наверное, нужно, чтобы хрустящая корочка получилась.
Уже и костёр догорает.
- О, кто это к нам идёт? - игриво произнесла Фрида.
- Это же я, Злата! - ответила дочка моих хозяев.
Со Златой мы часто играем. Она прикольно смеётся, когда я её покусываю. Иногда мне кажется, что она меня даже понимает. Или мне это только кажется...
Я подскочила и радостно поскакала к ней обниматься и целоваться. Обожаю эти моменты! Вприпрыжку, виляя хвостом, что есть мочи, повалила малу́ю и принялась вылизывать. Она вполсилы отбивается, но от меня нет спасенья. Следом на крыльцо выходит мама (это моя хозяйка, но мне приятнее называть её именно мамой). Я переключилась на неё. Тут уж другая тактика. Я заваливаюсь на спину и мама меня чухает. Это кайф! Вот бы это длилось вечно.
Мама закончила утреннее приветствие, выпрямилась и присела на лавку. Подрываюсь и несусь обратно к Злате. Сбиваю её с ног и продолжаю своё слюнявое занятие. Она визжит и закрывается руками.
- Доня, хватит! - сквозь смех, пытается кричать малышка, но я беспощадна.
Фух, устала я немного. Надо передохнуть, полежать. Скоро папа выйдет. Жду.
Костёр! Я забыла про костёр! Надо бежать, контролировать. Вскочила и бегу.
- Доня, ты куда? - крикнул папа.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, бегу обратно к дому. Жуки подождут, есть дела и поважнее! Падаю папе в ноги, одновременно переворачиваясь на спину. Папа начинает чесать мне бока и грудь. Кайф продолжается! И пусть весь мир подождёт! Ради таких моментов стоит жить. Это самое, что ни на есть, прямое проявление любви человека к собаке. Естественно, собаки к человеку тоже. Когда волна любви и нежности стихает, я довольная, ложусь на травку отдохнуть.
Да, ёмаё, я забыла про жуков!
Бегу к костру. Огонь уже не горит. В упор не наблюдаю в нём колорадов. Что за дела?! Видать, бабушка их уже достала. Обнюхиваю вокру костра, в надежде, что хоть один жучок упал и затерялся. Тщетно. Ладно, пойду искать бабушку.
Прошлась по двору, заглянула в сарай, проверила курятник. Бабушки нигде нет. Тем временем, мои домочадцы уселись на улице завтракать. Я проверила, на завтрак бутерброды с сыром и колбасой.
Чтобы не душиться слюной, я отошла в сторонку, улеглась на травку и погрузилась в размышления.
Странно. Бабушки нет, жуков нет. Совпадение? Не думаю.
Выходит, что Фрида, в одну калитку заточила всех жуков.
- Добрый день! - послышалось за воротами. По голосу это опять был Буги, который Гена, - Можно войти?
Сейчас я тебе войду, подумала я и несусь к воротам, громким лаем высказывая своё недовольство. Шерсть на спине дыбом, прыгаю на ворота, толкая их лапами. Очень это страшно выглядит! Очень впечатляющее зрелище! Как и положено ротвейлеру.
- Доня, фу! - командует папа, - Молодец. Отвали!
Я не унимаюсь и продолжаю рваться в бой. Не то, чтобы я прям хотела загрызть Геннадия, но кусануть разок-другой нужно было бы. Честно говоря, он меня уже достал. Всё, что-то ходит, вынюхивает, а у меня тут хозяйство. Охраняемая мной территория. "Ну дайте я его грызану!"- хочется прокричать, а вместо этого только гавкаю, как собака. Эх жизнь моя собачья.
Папа, придерживая меня за ошейник, открыл калитку.
- Чего тебе? - не слишком приветливо произнёс папа.
- Фриду позови! - промямлил Буги. Он был настолько пьян, что с трудом выговаривал слова.
- Спит она. Позже приходи.
Папа закрыл калитку и отпустил ошейник. Я, недовольно, ещё пару раз гавкнула и вернулась на травку.
Итак. Фрида оказывается спит. Точно, наелась жуков и спать завалилась.
Солнышко тёплыми лучами гладит мою шерсть и заставляет щуриться. Я кладу голову на лапы и продолжаю думать свои думы. Припоминается мне, что не только наша бабушка по утрам шастает с баночкой по грядкам. Отчётливо помню, что соседи делают тоже самое на своих огородах. Точно уверена, что нас никогда колорадскими жуками не угощал никто! Этот запах я бы запомнила. Я же собака, в конце то концов! Значит, соседи тоже втихаря едят своих жуков. Зачем они это скрывают? Что за за́говор?! А может они их собирают для нашей бабушки? Чем дальше, тем интереснее.
Солнышко укрыло меня своим теплом, словно тёплым пледом зимой и я уже не в силах сопротивляться слугам Морфея, которые тянут меня в его царство. Засыпаю, короче.