В годы моей службы во внутренних войсках часто проходили акции "Чужого горя не бывает". В округах собирали детей погибших военнослужащих при исполнении воинского долга. Им организовывали концерты, и дарили подарки. Эти дети не такие как все.
На одном из торжественных собраний, посвященных дню защитника Отечества, я увидел молодую женщину с девочкой, прижавшейся к матери. Это были жена и дочь офицера ФСБ, погибшего в Чечне. Они сидели на первом ряду и с грустными лицами смотрели на сцену. Мне нужно было выступать с речью, но я не мог отвести взгляд от этой семьи. На их лицах была скорбь и полное одиночество. Позже я подошел к ним и сел рядом. Я что-то говорил девочке, а матери дал деньги. Женщина меня тихо поблагодарила, а девочка прижав к груди плюшевого мишку так и смотрела куда-то впереди себя. Как сложилась судьба этой девочки я не знаю.
Любой командир, побывавший на войне или в хотя бы в одном бою знает, что после надо встречаться и говорить близким о потери их родных.
Если в подразделении есть погибшие, то это самое тяжелое бремя офицера.
Как-то прочитал историю мальчика из США. Пятилетний Дакота Питтс тяжело переживал потерю отца. Его отец прослужил в спецназе полиции 16 лет и погиб в перестрелке с бандитами. В свободное от службы время мальчика в начальную школу водил отец. И вот семьдесят полицейских собрались, чтобы проводить сына погибшего товарища.
Мне кажется, что это символично. Конечно, грусть мальчика не заметить нельзя. Но они показали малышу, что теперь они все стали ему отцами. И он всегда может рассчитывать на их помощь и поддержку.
А вот еще снимки, когда коллеги поддерживают детей своих товарищей.
В фильме Юрия Дудя "Беслан" есть такой сюжет. Одна из матерей пересказывает рассказ дочери, которая оказалась среди заложников. На третий день, когда начался штурм и первый спецназовец ворвался в спортзал, то дети кинулись к нему и стали кричать: "Папа, папа". Он стрелял поверх их голов, а десятки ручек полуголых и изможденных детей держали его за ноги. Под градом пуль он упал накрывая их собой.
Дети ставшие взрослее. Сколько их сейчас? Указом Президента РФ от 28 мая 2015 года сведения о потерях в мирное время стали военной тайной. А правильно ли это?
Кто-то скажет, коль сведения засекречены, то в ответе за этих детей государство. А будет ли эта поддержка достаточной и как это узнать?