Руки у нее действительно были, как лед. Когда она слегка коснулась пальчиком между лопаток, я словно попал в 4Д воспоминаний о той ночи: будто струйка холодной воды скользнула щекотно по спине. Словно мое замерзшее в горле колючее сердце наконец начало таять, и это оно холодной струйкой потекло вниз по позвоночнику… Потом, как и обещала, она начала решительно и быстро протирать мою спину ватой со спиртом. Но иногда, словно, чтобы успокоить запылавшую кожу, касалась ее осторожно нежными пальчиками левой руки. Не знаю, как кожу, но меня, боюсь, это совершенно не успокаивало.
Все было так странно. От ее присутствия, дыхания, прикосновений, вокруг меня будто заплетались золотистые ленты. Мы были в центре маленькой пустой комнаты, которая была внутри совершенно пустого здания, а то внутри фактически пустого огромного завода. И казалось, что завод был посредине пустого города, а тот в центре пустого мира.
- А… Да… музыку-то я и не включила - ЕС легко скользнула в другой конец комнаты, отыскала розетку, в прямоугольном допотопном аппаратике загорелись огоньки. ЕС покрутила какие-то ручки и металлический обрубок антенки сверху. Что шуршало, обрывки разговоров и музыки сменяли друг друга стеклышками в калейдоскопе. Странно, что она знает, что нужно делать с этим питекантропом, чтобы он начал издавать звуки. Впрочем, да… она же Елена Сергеевна, она старше меня почти на десять лет, она другое поколение… Странно, это должно было поставить на место мои поехавшие мозги, но наоборот стало только интереснее: это как обнаружить, что девушка, с которой ты только что непринужденно болтал - инопланетянка, и знает уйму того, чего ты не знаешь, в общем - загадка, а не просто девушка. Интересно, какую музыку она поставит? Что-нибудь из допотопного плейлиста моей мамы? Вот это как-то не заводит ни капли…
Транзистор перестал вдруг хрипеть и проиграл несколько нежных прохладных нот. Да это не новенькое, но и не старенькое. Такое не стареет
- Твоя нежность меня пленила с первых минут, окутала… навсегда… И кто-то рвет струны прямо в парадных, а я ищу твои руки губами.
Она поколебалась. Мне очень не хотелось, чтобы она переключала. Не знаю, как слова, но музыка и голос легли на мое внутренне состояние, совпав всеми пазами и выступами, всеми порами.
- Ну вот. Еще чуть-чуть и начинаем рисовать… ммм… Костя, знаешь, что бывает… У разных людей разный размер личного пространства. Я тебе совершенно чужой человек. Возможно, тебе неприятно, что я так близко. И прикасаюсь к тебе?
- Кха.кха… Все нормально. Без разницы. Не волнуйтесь. Все равно.
- Тогда хорошо. Спасибо.
Мысль, что ему все равно, что она так близко, попыталась уколоть, но почему-то скользнула мимо. Может потому, что голос у него стал каким-то неуловимо другим. Не обычным голосом его студента Кости Родионова. Какие-то мягкие бархатистые нотки проявились в нем. И слова он проговаривает осторожно, словно не хочет спугнуть момент. Вот всю эту тишину, которую музыка совсем не отменяет, а скорее углубляет.