С самых первых кадров режиссер погружает нас в реальность распадающегося мира. Недалекое будущее, планета полностью бесплодна, не родилось ни единого ребенка за почти два десятилетия. В открывающей сцене толпа зевак набилась в небольшое кафе, замерев перед экраном, с которого вещают роковую новость - внезапная гибель самого молодого жителя планеты вновь всколыхнула общую трагедию человечества. Их взгляды прикованы к телевизору, они не скрывают своего горя и скорби. Тогда к прилавку сквозь толпу пробирается главный герой. Он невозмутимо распихивает окружающих и заказывает у продавца кофе, как бы невзначай бросая ленивый взгляд на экран, а потом так же спокойно выходит на улицу. Отрешенность протагониста диссонирует с общим эмоциональным фоном, из-за чего внимание фокусируется на внезапном источнике возмущения - рождается зрительский интерес к персонажу.
Длинными кадрами Куарон раскрывает жизнь Лондона недалекого будущего: беспокойные люди, грязные улицы с разбросанным мусором, безынициативные блюстители закона, не обращающие никакого внимания на цветущую преступность. Мы наблюдаем глубокий кризис; нет смысла жить, когда новых людей попросту не рождается.
Следящая камера по пятам преследует протагониста, панорамируя общий план улицы; звуки приглушаются, после чего кафе разносит от взрыва. Фон заполняет звенящий звук, который преследует главного героя и тянется за ним в следующую сцену. Снова длинный кадр изображает скорбящих сотрудников офиса, их рабочие места забиты детскими побрякушками, мысленно возвращающих их в старые времена. Клайв Оуэн недовольно смотрит по сторонам, совершенно не заинтересованный происходящим. Даже перенесенный взрыв, унесший жизнь десятков людей, не может выбить его из колеи. Главный герой безразлично относится к своей жизни, он не боится преждевременно уйти в мир иной. Его собственная судьба не слишком беспокоит его, не говоря об окружающих. Без всяких душевных терзаний он отпрашивается с работы у начальника, лукаво прикрываясь всеобщей бедой.
После чего он отправляется навестить своих родителей за городом, подальше от коллапсирующего человеческого муравейника. Перебивки кадров с общими планами подчеркивают общую деструктивную атмосферу.
Дом родителей главного героя усеян фотографиями, запечатлевшими моменты их былой жизни. Камера крупно снимает проходку с фотокарточками, газетными вырезками, элементами быта. В кадре мелькает множество деталей, визуально дополняющих образ героев.
В последующих диалогах мы лучше узнаем протагониста и его ближайшее окружение. Отдельно можно выделить композицию в сцене раскурки каннабиса. Задний план протагониста выстроен из россыпи фотографий на стенах, фон затемнен, улавливается общий хаос и беспорядочность: герой живет ностальгией по лучшим временам. В противовес этому, отец протагониста сидит на ярком фоне цветущих кустов травы - он безмятежен и нисколько не задумывается о будущем и прошлом.
Альфонсо Куарон так же не пренебрегает контрастами. Камера в подробностях снимает жизнь города, будто глазами очевидца. Жестокая сцена ликвидации гетто с беженцами со всей грязью, страхом и напряжением резко монтируется в стык с мемориальным местом, украшенным цветами и письмами с соболезнованиями от людей. Такой прием помогает дополнительно расшатать восприятие и добиться зрительской вовлеченности в происходящее.
Потом наступает побуждающее происшествие. Бывшая девушка протагониста втягивает его в опасное предприятие, обещая солидное вознаграждение. В процессе повествования из обрывков диалогов и действий вырисовывается психологический портрет протагониста. Когда-то давно он был участником протестного движения, настоящим идеалистом с благородными и высокими целями. Сейчас же он сыплет колкостями и саркастическими замечания, прозябая в обнимку с хронической меланхолией и депрессией. Однако появление бывшей боевой подруги пробуждают в нем то, что вновь придает вкус к жизни. Завязывается основной конфликт - Тео нужно перевезти загадочную девушку прямо в руки проекта Человечество.
Протагонист отправляется к своему влиятельному брату, чтобы начать подготовку к опасному делу. Вновь используются детали, характеризующие персонажа: на стойке с металлоискателем он выкладывает из карманов бутылку виски, сигареты, таблетки - набор законченного циника-пьяницы.
В совместных сценах с Джулиан в них снова вспыхивают бывалые чувства. Становится ясно, что именно сильная эмоциональная связь толкает его на эту работу, а вовсе не деньги.
Далее наступает динамичная сцена с засадой, снятая одним кадром. Вновь используется правило контрастов. Детально проследим развитие сцены: в самом начале все едут в машине, на фоне играет веселая мелодия, в кадре много света и зелени за окном, все шутят и смеются.
В следующий момент на дорогу внезапно выкатывается полыхающая развалюха, преграждая им путь. Из леса на машину со всех сторон бежит разъяренная толпа с оружием в руках, в машину летят булыжники. На переднем плане камера выделяет испуганные лица героев, на втором плане - гнев и ярость толпы. Камера плавно снимает панораму на 360 градусов. Как только камера возвращается в начальную точку съемки, в лобовое стекло летит коктейль молотова, элемент огня повторяется второй раз (они попали в засаду, встреченные огнем; они выбираются из ловушки, гонимые огнем).
В следующий момент раздается выстрел, звенящий звук забивает весь фон, вся машина в брызгах крови. Динамика взвинчена до предела. Шум, крики, истерика дополнительно усиливают накал. В общем хаосе на лобовом стекле расползается паутина из трещин, стекло лопается. Сцена завершается расстрелом погнавшихся за героями полицейских. Почти четыре минуты хронометража без склеек. Сложнейшая сцена, построенная на внутрикадровом монтаже. Темпоритм сцены за четыре минуты развивается от умиротворяющего спокойствия до паники и всеобщей истерики.
Динамичная сцена перебивается спокойной, но тяжелой для главного героя. Впервые прорываются его сильные эмоции, которых он не в силах больше скрывать. В следующей сцене герои едут в подавленном состоянии, цвета в кадре очень тусклые и блеклые, хорошо сочетаются с настроением героев. Гневу и ярости огня противопоставляется меланхолия воды.
Развертывается прогрессия усложнений. Главный герой оказывается в ловушке без внешней поддержки. Теперь на его плечи возложена обязанность вывезти беременную девушку через хорошо охраняемую границу, когда их по пятам преследуют последователи радикальной политической группировки. Троица вновь отправляется к родителям Тео. Неспешная сцена разбавлена спокойными и размеренными диалогами. В задушевной беседе раскрываются детали личной трагедии Тео, трогательный для протагониста монолог открывает старую рану. Проработанная многоплановость в прямом смысле добавляет глубины. Пока на втором плане идет неспешная беседа, на первом мы видим развитие реакции Тео.
Радикалы все еще наступают им на пятки, и троица сбегает вновь. Наступает очень неплохая сцена с родителями Тео. Отец провожает троицу с безмятежной улыбкой, успокаивая сына, что все будет хорошо. Потом он возвращается в дом, включает свою любимую песню и берет с полки коробку "вечный покой". Садится рядом со своей парализованной женой, признается ей в любви и достает ампулу с раствором.
Когда к его дому подъезжают машины с радикалами, он знает, что бандиты приехали с единственной целью. За его спиной дом, который усеян осколками всей его прожитой жизни. Глубокий старик с седой головой и косяком в руках встречает разъяренных головорезов с автоматами наперевес лицом к лицу. Они готовы убивать ради своей фанатичной идеи, а старик готов умереть за своего сына. Тогда он решает разыграть свою последнюю шутку. Тео наблюдает смерть своего отца. Снова где-то на фоне раздается звон, заглушающий эхо от выстрелов, убегающее в густоту утреннего леса.
Герои приезжают на встречу с связным, который должен нелегально перебросить их за границу. Момент встречи снят субъективной камерой. Операторский взгляд направлен сквозь разбитое стекло, когда армейский джип останавливается напротив Тео. Вновь нагнетается саспенс, потом протагонист произносит кодовое слово, и вот их уже везут на границу.
Уже на самой границе, в сортировочном пункте для беженцев, Тео узнает, что связного с проектом нет, и они едут практически вслепую, надеясь на чудо. От троицы отделяется бывшая медсестра, и Тео с будущей роженицей остаются вдвоем в самом центре логова для мигрантов. В грязной комнате дряхлого барака Тео вынужденно принимает роды.
В следующей сцене напряжение и динамика усиливается вновь. В их комнату врывается вояка, который провел их через границу и цыганка-посредник из лагеря беженцев. Когда обнаруживается ребенок, завязывается ссора, и герои пускаются бежать. В городке произошел настоящий бунт; на улицы высыпали люди с оружием, а им в противовес вышла английская армия. По своим каналам цыганка скрытно проводит их во временное убежище к русским мигрантам.
Затем следует монтажная склейка, определяющее лейтмотив последующей сцены. На стыке кадров герои убегают из убежища. Камера задерживается на женщине, которая в истерике держит на руках окровавленный труп собственного сына, и в следующий момент на склейке герои вбегают в тоннель под тревожные звуки скрипки. Впереди героев поджидает смерть и разрушение.
Внезапно героев настигают их преследователи и разделяют Тео и девушку с ребенком. Волею судьбы Тео выживает в перестрелке и бросается на выручку девушки. Под градом пуль Тео пробираются в полуразрушенное здание, где выжившая кучка радикалов удерживает девушку с ребенком. Опять звенящий звук, кругом трупы и стонущие раненные. Звуки приглушаются, внезапно раздается детский плачь. Тео идет на звук и встречает заложников. Он выводит девушку с ребенком из комнаты, как вдруг в следующую секунду выпущенный снаряд разрывается у них за спиной.
Протагонист выводит девушку с новорожденным под восторженные возгласы людей, все тянутся к ребенку, чтобы приложиться к чуду, рожденному в войне. Пробегающие мимо солдаты и сепаратисты прекращают стрельбу, когда видят ребенка на руках женщины. Его голос звонким эхом разносится по развалинам горящего города. Словно крик новорожденного останавливает пули и усмиряет злые сердца. Как только герои выносят ребенка из пепла, вновь вспыхивает огонь войны.
Тео с девушкой и ребенком уплывают на лодке под покровами тумана. В финальной сцене беглецов встречает долгожданный корабль.
За счет того, что режиссер со знанием дела продумывал композицию, разведение мизансцен, сочетание изображаемых объектов и звукового наполнения, мир картины живет своей жизнью. При просмотре удается погрузиться в изображаемый мир, нет ощущения искусственности и наигранности.
Для создания образов и развития характеров героев используются уникальные детали, периодически всплывающие в повествовании. Главный герой злоупотребляет спиртным, он всегда носит с собой бутылку с виски и она периодически мелькает в кадре. Как только протагонист теряет последних родных ему людей, он перестает пить и курить вовсе.
В первой сцене с отцом главного героя старик запоминается своей шуткой с пальцем; его сюжетная линия завершается все той же шуткой. Такие малозаметные детали хорошо сочетаются с внутренними переменами героя. Такие детали создают волшебство кинематографа.