Посмотрела сегодня утром в календарь: а нет ли какого праздника? Чтобы слопать шоколадку, нужен повод. И он таки есть: 1 октября 1931 года в СССР началось регулярное телевизионное вещание.
Телевидение для меня давно закончилось, и отмечать тут особо нечего. Но в прошлом веке посиделки у голубого экрана были настоящим праздником.
У нас дома был чёрно-белый «Рекорд», купленный в начале семидесятых. Покупка сего агрегата была целым событием.
В один прекрасный день (ещё до моего рождения) бабушка, взявши под белы рученьки коллегу-инженера в качестве испытующего и одобряющего, отправилась в магазин электротоваров выбирать телевизор. Выбирали, по рассказам, долго: инженер осматривал, обнюхивал, щурился, наконец, остановился на одном внушительном экземпляре в деревянном коробе. «Рекорд»! Двадцать восемь килограммов совершенного счастья! Надо сказать, работал наш ламповый друг исправно лет тридцать, показывал чётко, не хрипел и не горел, был нежно и преданно любим. В зрелом его возрасте, раз в год или два, накануне Нового года приходил задумчивый и тихий мастер – менять какую-нибудь незамысловатую детальку. Когда отвалился переключатель, в ход традиционно пошли плоскогубцы. Регулятора было всего три: яркость, насыщенность и громкость. Всё гениальное – просто.
Рекорд» показывал всё, что мог. Сначала были детские радости, вроде «Спокойной ночи, малыши!» и «В гостях у сказки», «Винни-Пуха» и «Макара-следопыта». Потом радости были подростковые: ночью меня никак не могли загнать в кровать, поскольку «МузОбоз», «Программа А» и «MTV» напрочь отбивали желание спать. (Так жаворонок превратился в сову, лупающую глазами в псевдомузыкальную бездну. Сова, хлопая крыльями, отгоняла всех от экрана и шикала на бабушку: на «Электронику-302» через внешний микрофон записывался фестиваль в Монте-Карло!) Когда появились кабельные каналы, я пыталась добиться от любимца семьи показать без кабеля что-нибудь этакое, неведомое, для чего любимец был неоднократно бит по голове. Иногда побои приводили к результату: на экране выскакивало нечто кричащее, скачущее и совокупляющееся, хотя и неопределимое. И всё же я с непреходящей любовью смотрела по выходным «В мире животных» и «Клуб кинопутешествий», а по праздникам – «Гардемаринов», «Эскадрон гусар...», «Собаку на сене» и «Обыкновенное чудо».
А какие дивные антенны были у нашего чёрно-белого красавца! Мордатые, усатые, вечные. Можно развернуть хоть на юг, хоть на север – показывать будет одинаково хорошо. Только всё время одно и то же, причём в монохроме.
И тогда я, очарованная хлынувшей на мою бедную голову культуркой, решилась на предательство. Мне захотелось цветную картинку, много-много-много каналов и фильмы по ночам. Я, как молодой работающий специалист, накопив нужную сумму, позволила себе импортный телевизор. Купив кинескопный «Самсунг», я вытряхнула драгоценный «Рекорд» из деревянной оболочки и безжалостно вытащила его (28 килограммов!) на помойку. Расчленила друга. Вспоминаю – плакать хочется. Вместе с «корейцем» я получила и картинку, и каналы, и кучу всяческой ерунды, называемой зарубежным и российским кинематографом, но радость и слёзы по-прежнему вызывала «Золушка» с Жеймо (чёрно-белая), «Летят журавли» (чёрно-белые), «Старики…» с Быковым (да-да, чёрно-белые)…
Наш «Рекорд» был окном в прекрасное (банально? – да у нас всё хорошее и правдивое банальностью обзывают!). Агрегат, рассчитанный на долгую службу, и поставленная на службу человеку красота, этим агрегатом транслируемая… И тут напрашивается только одна фраза: помним, любим, скорбим. Так поздравлять ли себя? Разве только с тем, что в моей жизни всё-таки было настоящее телевидение.