93.
Она поднималась на лифте и улыбалась. Наконец-то что-то начало ее радовать. Или кто-то, что было еще прекрасней. На табло загорались цифры: второй этаж, третий, четвертый. Волосы были мокрые. В машине успели высохнуть, но она опять вымокла, пока бежала к подъезду. А она уже забыла, как это: забыв обо всём, целоваться в машине. В животе порхали бабочки. Как они там оказались? Наверное, жили там всегда. Только в последнее время бабочки впали в спячку. В долгую-предолгую спячку.
А дождь лил как из ведра, веселый летний дождь. Двери раскрылись, она шагнула на лестничную площадку и вздрогнула от неожиданности, столкнувшись с незнакомым мужчиной в плаще.
- Спокойно, дамочка, я ваш сосед, - сразу предупредил он.
- Что-то не припоминаю, - она прошла к двери своей квартиры, на ходу вынимая ключи из сумочки. Страшно не было. Газового баллончика у нее нет, но вот этот длинный ригельный ключ она легко может воткнуть ему прямо в глаз. Не задумываясь.
- Я знаю.
- Откуда?
- Уже слышал раз сто, - он уселся в продавленное кресло, выставленное кем-то из соседей, любителей покурить с комфортом. На стене висели оборванные календари за пять последних лет. У раскрытого настежь окна стоял огромный чемодан на колесиках, рядом были свалены коробки и пакеты.
- Осторожно, кресло сломано, - машинально предупредила она.
- Я в курсе.
- Семейная драма? – кивнула она на вещи.
- Да. Ленка меня выставила.
- Ленка – это...
- Ваша соседка из квартиры напротив. Черт, как вы живете вообще? Вы же ни хрена ничего не помните! Сходите к врачу, что ли…
- Только что от него, - улыбнулась она.
- Да? Я, кстати, тоже. Чуть не сдох. Так и не сказали в больнице от чего, то ли сердце, то ли голова. Провалялся в коме. Или что там это было? Никто не знает. Что с нашей медициной делается? Вернулся. Доковылял еле-еле. Думал, пожалеет, пустит обратно, домой. Приходила ж в больницу, навещала, сидела в палате, разговаривала со мной, пока я был в отключке. Медсестра рассказала. Надеялся, что есть шанс, что помиримся. Даже цветы купил, как последний идиот. Все равно выставила. Я даже зауважал. А у вас что?
- В смысле?
- Диагноз?
- У нас просто секс. С врачом. Без границ.
- Поздравляю.
У нее зазвонил мобильный телефон.
- Прошу прощения. Да, алло… Да, это я… Да, узнала. Катя, агент по недвижимости… Когда можно посмотреть? В любое время… Славянам, без животных… Я дома, пусть приходят… Да, на длительный срок… Угу. Жду… Спасибо.
- Квартиру сдаете? – оживился мужчина.
- Да. Можно на ты, кстати.
- Владимир, славянин, без животных, - представился он, поднявшись с кресла. – Россия для русских, Москва для москвичей.
Она закатила глаза:
- Рита. И я против расизма.
- Рита, послушай... Если на то пошло, может быть, я у тебя сниму?
Она опешила:
- Вот так сразу? Это как-то неожиданно.
- Это для меня неожиданно, что выгнали из дома. Я бы даже, сказал – на улицу. Сижу здесь, как дурак. До сих пор в себя не могу прийти. Не могу найти в себе сил, чтобы подняться. Как будто кто-то мне говорит: «Будь с ней. Будь с ней рядом. Если уйдешь - тебе конец». Так что, может, это какой-то знак? Вы, судя по всему, уезжаете, а я уже здесь. И не надо никого искать. Я мужчина обязательный, чистоплотный, без вредных привычек. Баб водить не буду. Мне бы свою вернуть.
- Вообще-то, я квартиру не на сутки сдаю. Вдруг вы завтра помиритесь?
- Завтра не получится. Я облажался. Сильно облажался. Вел себя как мудак. И она устала. У нее кто-то появился, понимаешь?
Она деликатно улыбнулась и продолжила:
- Да и не за три копейки планировала сдавать. Все-таки мебель, бытовая техника, все удобства.
- Очень хорошо. Думаю, осилю как-нибудь. Главное, что она рядом. Я люблю ее. Я знаю, тебе это не интересно. Наверное, я смешно выгляжу, но это не важно. Пожалуйста! Я не умею просить, но если сможешь...
Она понимающе кивнула и потеплела взглядом:
- Ладно, проходи.
Владимир прошел в гостиную и огляделся.
- Ну, как, подходит? – спросила Рита.
продолжение следует...