91.
Вот так, думал он, направляясь к проступающему в дымке лесу, ни тебе «спасибо, Вова, за проделанную работу», ни «до свидания, амиго». Ладно, лишь бы все получилось. Он добрался до тумана и представил, как возвращается в свое физическое тело, как входит в него, и в то же мгновение ощутил, как набирает обороты, как несется светящейся точкой на огромной скорости, и вот уже рассматривает свое лицо, вися над ним под потолком небольшой комнаты с белыми стенами. «Это точно я? - размышлял он, вглядываясь в одутловатую физиономию. – Хреново выгляжу. Я как-то иначе себя представлял: не таким старым, не таким желтым. Как приду в себя – займусь спортом. Я просто кусок несвежего мяса! Так, ладно, как же мне попасть в себя и не промахнуться?». Он плыл над своим телом, примериваясь, и вдруг, совершенно неожиданно, поймал тонкий сигнал. Как будто эта развалина внизу, как маяк, послала тонкий луч, осветивший путь назад. Владимир начал медленно, очень медленно скользить вниз. Он постарался добиться полного совпадения со своим телом, откорректировать спуск.
ЧЕТЫРЕ
ТРИ
ДВА
ОДИН
В самый ответственный момент, когда Владимир был уже готов вписаться в контур и завис на орбите, в палату вошел врач в сопровождении медсестры.
- Ну, кто тут у нас?
Он упал в себя так резко, как оборвавшийся в шахту лифт. И сам же, изнутри, почувствовал этот толчок.
- Киба Владимир Рудольфович, 44 года, подозрение на инфаркт.
Тело холодное и тяжелое. Не родное. Не упругое, «севшее» сразу на несколько размеров. Окаменевшая биомасса.
- Давно без сознания?
Адская головная боль. Онемевшие руки и ноги. Звон в ушах, как при контузии.
- Часа три-четыре.
Никогда еще он не открывал глаза с таким трудом. Веки прилипли к глазным яблокам, сами глаза высохли, а между глазами и веками скрежетал песок.
- Сюрпри-и-и-з! – произнес врач. – Наш больной пришел в себя! Я же говорил, Танечка, они хорошо на меня реагируют. Как не зайду в реанимацию, один уж точно встает. Как зомби. Как себя чувствуете, батенька?
- Пить! – разлепил губы Владимир.
- Танечка, принесите больному воды.
Медсестра кивнула и вышла из палаты.
- Себя помните?
Владимир постарался кивнуть. Даже при малейшем движении в голове стреляло с такой силой, что легче было лежать трупом и не шевелиться. В голове еще присутствовали неясные звуки, он пытался вспомнить быстро исчезающий сон. Кажется, он летал во сне.
- Значит, жить будете.
- Не уверен, - еле слышно прошептал Владимир.
Вернулась медсестра.
- Танечка, приводите пациента в чувство, я пока осмотрю остальных безмолвных пупсиков.
В палате, кроме Владимира, находилось еще трое пациентов, и Владимир выглядел лучше всех. Живее. Медсестра поправила подушку, помогла Владимиру принять полулежащее положение и стала поить его из ложечки. Губы не слушались, и вода, большей частью, стекала по подбородку. В рот попадали жалкие капли.
- Дура! – воскликнул врач. – Поилку возьми! Учу тебя, учу…
- Что со мной? Давно я здесь? – довольно скоро смог выговорить он.
- Привезли ночью. Все признаки инсульта. Коматозное состояние. Мы и не надеялись, так скоро вас увидеть в добром здравии, - отозвался доктор.
- Мне надо домой, - сказал Владимир и попытался подняться, выдергивая трубки.
Медсестра, совсем еще молоденькая, испуганно вскрикнула.
- Лежать! – гаркнул врач. – Мы так быстро вас не выпустим.
- Мне надо домой, - повторил Владимир.
- А может, и выпустим, - смягчился врач. – на хрена нам здоровые пациенты, а, Танюш?
Когда врач вышел, медсестра спросила:
- Скажите, а Там что-нибудь есть? Я тут книжку одну прочитала... Свет, коридор, ангелы? Я понимаю, Вам трудно говорить, но Вы что-нибудь видели?
- Нет, ничего. Не помню.
- А что Вы сейчас чувствуете?
- Обиду. И отчаяние.
- Что Вы не Там?
- Что я не дома.
продолжение следует...