Так часто человек в расчетах слеп и глуп.
За счастьем, кажется, ты по пятам несешься:
А как на деле с ним сочтешься –
Попался, как ворона в суп!
И. А. Крылов. Ворона и курица
Всем известно, что в творчестве И. А. Крылова есть две басни, рассказывающие про вторжение войск Наполеона в Россию – «Волк на псарне» и «Ворона и курица».
Первая басня в соответствии с эзоповской традицией не расшифровывает конкретно-исторического «героя», на которого направлено ее сатирическое жало. Во второй басне привязка к конкретным событиям 1812 г. дана сразу.
Ворона и курица – две реакции московских жителей на французов, два типа людей. Один – не просто обитатель Москвы, не просто горожанин, но и гражданин, патриотическое чувство которого заставляет покинуть насиженное гнездо. Второй – корыстолюбивый обитатель, из тех, кто уверен в незыблемости принципа «там родина – где хорошо» и надеющийся «поживиться сырком».
Конец этой басни стал крылатой фразой, устойчивым сравнением, характеризующим человека, который неожиданно попал в сложную и неприятную ситуацию.
Большинство связывает происхождение этого оборота именно с басней И. А. Крылова. И это оправдано, но в данном случае, однако, он прямым автором этого крылатого выражения не является.
Весьма популярен был и анекдот о злополучной вороне. Он даже был опубликован в петербургском историческом журнале «Сын отечества» 1812 г. за октябрь месяц: «Очевидцы рассказывают, что в Москве французы ежедневно ходили на охоту - стрелять ворон и не могли нахвалиться своим soupe aux corbeaux. Теперь можно дать отставку старинной русской пословице: попал, как кур во щи, а лучше говорить: попал как ворона во французский суп!»
Взаимосвязь народного анекдота и басни однозначно есть. Ведь именно его публикация в историческом журнале и побудила писателя к написанию «Ворона и курица».
Без сомнений можно сказать, что И. А. Крылов обратил свое внимание на вполне логичную связь полюбившегося народного анекдота с древнерусской пословицей о петухе, которые попал в щи.
Характерные черты крыловской Вороны – алчность, всеядность, недальновидная расчетливость, и привели ее к трагическому, но отнюдь не вызывающему сострадания исходу во время памятной холодной и голодной зимовке французов в Москве.