Найти в Дзене
IQ MONSTER

Как я интубировала женщину с черепно-мозговой травмой. Рассказ медсестры.

Я работаю медсестрой в реанимации. У нас там тяжёлая работа, постоянные стрессы, потому что, люди умирают и болеют и, хоть мы приучены не реагировать на чужие страдания, всё рано иногда некоторых больных становится жалко. Вот, например, сегодня в нашу больницу поступила женщина. У неё давно опухоль мозга, от операции она отказалась, и медики ей уже ничем не могут помочь, просто наблюдают, когда начнутся ухудшения. Но поступила она не из-за опухоли, а потому что упала и получила закрытую черепно-мозговую травму. Поэтому в приёмном покое определили её не в наше реанимационное отделение, а в нейрохирургию. А в нейрохирургии в это время как раз дежурила медсестра, которая только что вышла из декретного отпуска. Она и в работу ещё не втянулась, и вообще растерялась. Женщине с травмой понадобилось срочно делать капельницу и интубирование, то есть вводить эндотрахеальную трубку через рот или через нос для обеспечения дыхания. С такими сложными манипуляциями даже не каждая реанимационная ме

Я работаю медсестрой в реанимации. У нас там тяжёлая работа, постоянные стрессы, потому что, люди умирают и болеют и, хоть мы приучены не реагировать на чужие страдания, всё рано иногда некоторых больных становится жалко.

Вот, например, сегодня в нашу больницу поступила женщина. У неё давно опухоль мозга, от операции она отказалась, и медики ей уже ничем не могут помочь, просто наблюдают, когда начнутся ухудшения. Но поступила она не из-за опухоли, а потому что упала и получила закрытую черепно-мозговую травму.

Поэтому в приёмном покое определили её не в наше реанимационное отделение, а в нейрохирургию. А в нейрохирургии в это время как раз дежурила медсестра, которая только что вышла из декретного отпуска.

Она и в работу ещё не втянулась, и вообще растерялась. Женщине с травмой понадобилось срочно делать капельницу и интубирование, то есть вводить эндотрахеальную трубку через рот или через нос для обеспечения дыхания.

С такими сложными манипуляциями даже не каждая реанимационная медсестра справится, не то что только вышедшая из декретного отпуска. В общем, мы с дежурным доктором хватаем наш реанимационный чемоданчик и бежим в нейрохирургию.

А чемодан тяжеленный, я еле успеваю за доктором. И доктор говорит: «Давай, я понесу». Я с облегчением вздыхаю, отдаю ему свою ношу.

Приходим в нейрохирургию.

Женщина с травмой и опухолью уже не в себе: не помнит, как её зовут и где она живёт, но, правда, понимает, что находится в больнице. Ставлю капельницу, провожу интубацию.

Декретница смотрит округлившимися глазами. А, то ж, мы в реанимации и не такое делать умеем.

И тут у меня сердце слегка вздрагивает от жалости к больной: трубку в данном случае нужно вводить через нос, женщина смотрит мне прямо в глаза, осмысленно, эх. «Потерпите, будет неприятно», - говорю я ей и продолжаю подбадривать, как могу в процессе заталкивания трубки, стараясь всё делать максимально аккуратно. Наконец-то всё закончено, порядок.

Можно складывать наш чудесный чемоданчик и уходить в своё родное отделение. «Ну, пока, - говорю медсестре-декретнице, - Держись тут, звони, если что». «Спасибо», - кивает она благодарно. Уходим с доктором к себе, это только начало смены.

Подписывайтесь на канал, прокачаем мозг вместе!
Читайте также: «Хочешь есть? Иди зарабатывай» - история девочки из детдома