В конце 90-х семейный корабль Волковых дал течь: с работой стало совсем плохо, платить перестали повсеместно, Андрей начал выпивать, родители их умерли, они с Леной по настоянию юристов формально развелись, чтобы сберечь доставшуюся им с двух сторон жилплощадь, а когда законы о приватизации определились наконец, они с удивлением поняли, что сходиться им совсем пока не хочется!
После очередной нетрезвой ссоры Волков позвонил Джонсу с просьбой пожить у того некоторое время – он не возражал, но попросил воздерживаться от спиртного – он проходил курс лечения от алкогольной зависимости, боясь потерять и так зыбкую работу! Андрея это устраивало и, собрав в спортивную сумку немудрёные шмутки, он заявился к Митенкову на квартиру…
Тот по-прежнему обретался на Тверской в пятихатке с бассейном, но, как только Волков переступил порог, начал жаловаться ему на соседей сверху, чьи балки из дореволюционной ещё осины прогнили и их бассейн вот-вот рухнет Джонсу на лысину! Они не против скинуться на ремонт, да и митенковская фатера в нём нуждается, и Джонни, пока суть да дело, купил квартиру по соседству в угловом с Таврической доме, чтобы было куда переехать на время ремонта. «Слушай, Андрюха – взмолился вдруг Митенков – ты ведь не работаешь сейчас, а? Помоги с ремонтом, я хорошо заплачу! Я нанял бригаду профессионалов, но они через неделю сбежали, не взяв денег, бросив в панике инструменты, сказали только, что там чертовщина, приведения какие-то им шуметь не дают! С ними была девушка-декоратор, странная какая-то, не от мира сего, она сказала, что продолжит работать, если я мужика интеллигентного ей в помощь найду! Я её пока у себя здесь оставил – ей всё равно, где обитаться! Позвать?». «Погоди, Валера! – чуть не подпрыгнул Волков – уж не тот ли это знаменитый дом «Башня», угол Тверской, 1 и Таврической, 35, где поэты-мистики собирались? Его ещё «Домом драконов» кличут?».
«Да, незнакомец! – раздался вдруг низкий женский голос от дверей – это и есть «Башня» Всеволода Иванова со товарищи!». Волков оглянулся – на пороге соседней комнаты стояла хрупкая девушка среднего роста с распушенными золотыми волосами – именно так, а не распущенными, отметил Андрей! – была она в облегающих джинсах, белых, заляпанных краской кроссовках, и длинной шёлковой синей блузе до колен. Джонс поспешил познакомить их: «Сесилия, декоратор!». «Можно Лия, Лилия, только, пожалуйста, не Циля и не Сися, хоть я и еврейка!» - с некоторым вызовом произнесла художница. Она протянула Волкову горячую сухую и удивительно сильную руку: «Думаю, что сработаемся!». «А как же привидения?» – пошутил Андрей. «А я им свои стихи читать буду, они и разбегутся!» - в тон ему ответила девушка.
И началось…На следующий день Митенков вызвал новую бригаду ремонтников, взяв с Сесилии слово, что те не сбегут, как их предшественники. Первым делом Алиса, как стал называть её Андрей, велела ему ничему не удивляться, и с этими словами разложила по углам всех шести комнат некие таинственные свитки, похожие на древнеегипетские папирусы. Предупредила всех, и Волкова, чтобы туда нос не совали, всё равно иероглифы не разберут, а раритеты попортят!
После этого обсудили с бригадой фронт работ в соответствии с Лисьими рисунками и эскизами. А потом случилось непредвиденное: Лиса подошла вплотную к Волкову и, глядя ему в глаза и положив руки на плечи, утвердительно сказала: «Я тебе нравлюсь, Волков! Идём в ту квартиру, Валера уехал!».
Андрею оставалось только подчиниться…
Они руководили бригадой до глубокой ночи, уединяясь только на перекус – любовью днём они больше не занимались.
Вечером позвонил Джонни, сказал, что до конца ремонта решил жить на даче, аванс и продукты завезёт завтра. Лиса приготовила ужин и перетащила свои вещи в комнату Волкова.
Только в древнекитайских сказках Волков читал, что волшебницы Лисы способны на столь изысканную любовь, сколь они и неутомимы!
Но утром он был свеж и полон сил, как и его партнёрша – а как ещё он мог определить их отношения, если Лиса уверяла, что только так, и с помощью свитков Торы на древнем иврите можно задобрить дух Брюсова и Блока!
Напротив «Башни» через Тверскую был продуктовый магазин, куда иногда заходил Волков, когда кончалась «минералка». В этот раз при выходе на тротуаре его окликнули сиплым голосом: «Мужик, купи книжку, не пожалеешь!». Андрей хотел было пройти мимо, но что-то во внешности забулдыги показалось ему знакомым: «Расстегаев? Кирилл? – обратился он к худому, как жердь, испитому бритоголовому прохвосту уголовного вида – как мама поживает?». Тот удивился: «Ты мамкин хахель бывший, что ли? Так померла она уж с полгода как! Я в фатере один остался, жрать нечего, а выпить охота! – заскулил он - ну, купи книжку, дядя, мамка в библиотеке стибрила! Было много, да я в запое распродал всё или на водяру обменял, не упомню уж!». Волков взял солидный фолиант – он оттягивал руки переплётом из натуральной кожи с вделанными бронзовыми застёжками. Нижний угол 17-ой страницы был грамотно срезан. «Сколько просишь? – спросил Андрей – Матери точно нет в живых или гвоздишь?». «Да вот те крест истинный нерукотворный, что откинулась! Я на зоне «похоронку» получил, чафиром и помянули! Век свободы не видать, начальник! А прошу я всего на поллитру «московской» по нездоровью своему отчаянному, не обессудь, гражданин хороший!». Волков дал ему на литр и на хлеб с пельменями, положил том Велимира Хлебникова в портфель и пошёл к себе на Тверскую, провожаемый удивлённым взглядом рецидивиста.
…Ночью он проснулся в непонятной тревоге – рядом посапывала Лиса, свернувшись калачиком на краю постели, посмотрел на светящийся циферблат «Командирских» - 3 ночи! В чём же дело? На прикроватной тумбочке под ночником лежала книга в кожаном переплёте – приподнял, тяжёлая! – перечитал тиснёную древнеславянскую вязь: Велимир Хлебников «Творения», вспомнил Расстегаева-младшего, его безвременно ушедшую мать... Вот они и встретились с филологиней через года всё на той же Таврической!
…Ремонт, длившийся почти три месяца, подходил к логическому завершению. Бассейн запланирован, слава Богу, не был, зато фрески и мозаики по мотивам Сесилии впечатляли!
Джонс с приятельницей принял квартиру, остался очень доволен, особенно фресками!
Ждали Алису, чтобы отметить это событие в ресторане, но она пропала! Искали, чтобы деньги хотя бы отдать – бесполезно!
Так и осталась в памяти Волкова рыжая распушённая Алиса-Сесилия в кровати под фресками и кожаным Хлебниковым под мышкой!
ЭПИЛОГ
Получив щедрый расчёт и накупив подарков и продуктов – Митенков обещал подвезти до дома в случае чего! – он позвонил домой. Трубку взяла младшая: «Папуля, давно пора объявиться! Звонили Златкины, они купили новую квартиру в Нетании, ждут вас с мамой! Да, мы с Марьяной переселяем вас на Загребский бульвар тоже в новую квартиру! Целуем!» - и Регина повесила трубку…
Подписывайтесь на мой канал!!