Иногда люди спрашивают меня: «Джефф, ты медитируешь?»
Ответ - нет, не медитирую.
Или, да, медитирую, в зависимости от того, как вы определяете медитацию.
У меня нет строгой практики медитации. Нет графика. Нет техники.
Нет фимиама. На моем приставном столике нет фотографий гуру.
Я никогда не говорю себе: «Я сейчас медитирую».
И все же в течение дня я обнаруживаю себя погружённым в медитацию. Поглощенным непосредственным переживанием.
Что же это за медитация?
Чистое увлечение этим моментом,
именно таким, какой есть.
Позволение быть всему.
Пропитывание своего настоящего опыта любопытством.
Ничего к происходящему не добавляя,
Ничего от происходящего не забирая.
Без цели. Без поиска. Без повестки дня.
Без особого состояния для достижения желаемого.
Без особого опыта, чтобы желаемое иметь.
Это - чистое чудо.
Это - экстраординарная заурядность того, что есть.
Это - проживаемая жизнь.
В конечном счете, это не какое-то делание.
В конечном счете, это то, кем я действительно являюсь.
Широко открытой, детской, невинной осознанностью, мягко поглощающей каждый звук, вид, запах, ощущение, чувство. Она нежно втягивает меня в «мир» и охватывает с чувством матери, обнимающей своего маленького ребенка.
В таком случае, я – мать своего мира.
Я - пространство, в котором хранится обыденность.
Я - молчание в основе вещей.
Я вмещаю радость и великую печаль.
Мне никогда не нужно искать более «живого», более «глубокого» или «духовного» опыта, потому что этот обычный момент так глубоко наполнен святостью. Так прекрасен. Переполнен благодатью.
Совершенен. Всегда совершенен.
Вот треснувшее стекло автобусной остановки.
Вот незнакомец посмотрел на меня взглядом, полным вечной тоски и боли.
Вот щекой я чувствую холод, когда иду встречать своего друга.
Раньше я медитировал.
Медитация пробрала меня до самых костей.
Теперь я – сама медитация.
Пространство, которое держит весь мир.
Джефф Фостер.