На международном культурном форуме на днях побывал. В очередной раз приобщился к Прекрасному. Вернее, приобщили. Десятки таких же приобщённых штатных единиц сидели в зале и безуспешно пытались делать вид, что всё им здесь ужасно интересно, и что это не их поименовали в разосланных по "подведам" письмах мрачным и безликим словосочетанием «квота по отрасли культура».
На пленарном заседании происходило обычное для подобных мероприятий действо. Спикеры обращались в зал с непонятной и местами даже нецензурной речью. Особенно запомнились такие ругательства, как: коворкинг-пространство, хедлайнеры, кластеры, фандрайзинг и, прости Господи, эндаумент.
Немножко развеселило выступление худощавого немца, которому неизвестно с какого перепоя вдруг вздумалось осуществить на родине Гончарова постановку спектакля «Обломов» в новом формате, так сказать в соответствии с реальной действительностью. Спектакль назывался «Обломов – Штольц - транзит». В роли Штольца немец объявил себя. В голове неожиданно возник образ Оболмова, возлежащего на диване с гаджетом в руках. Перед ним козлом прыгал немец-Штольц и звал его совершить поездку в креативный технопарк или прогуляться по очередному коворкинг-пространству с фандрайзингом подмышкой.
Потом на трибуну вышел представитель фэшнизмайпрофэшн из города на Неве и причёской, напоминающей клоуна Вячеслава Полунина в молодые годы. Сказал, что не любит носить обыкновенные вещи, а любит те, у которых есть история. Привёл пример с футболкой, которая с виду обычная, но на самом деле её шили руки заключённых. Сказал, что в такой футболке чувствуют себя гораздо удобнее и моднее. Думаю, что услышав такое, заключённые очень бы обрадовались и специально для него внесли бы какое-нибудь новшество в дизайн футболки. Например, пришили лейбл с изображением персонажа из сказки «Петушок — золотой гребешок».
Честно пытался высидеть сессию, посвящённую вышеупомянутому и, не к ночи будет сказано, эндаументу, которое звучало из уст произносивших его женщин особо неприлично. Я краснел, смущался и пытался не смотреть в глаза произносившей это слово даме, которая могла быть чьей-то подругой, женой, и возможно даже матерью. Минут через сорок понял, насколько же я отстал от всего этого. А ведь выступавшие мои ровесники и даже старше. Но они каким-то образом сумели найти себя в реальной действительности, зацепиться за неё и приобщиться к современным условиям. Я же, словно застрявший в девяностых и нулевых, ощущал себя будто Незнайка на Луне. А вокруг меня лунные коротышки говорят вроде бы на моём, но в тоже время на совершенно непонятном мне языке.
Бежал с позором. Приложил трубку к уху и сделав страшно озабоченное лицо, выскочил за дверь, унося на душе осадок грусти, разочарования и непонимания. А ведь не хотел пить в тот день. Как же, сцуко, не хотел…
Изображение Gerd Altmann с сайта Pixabay