— Она моя жена и точка, — Филипп громко хлопнул дверью, выходя из кабинета врача, и решительно направился к Люции. — Как они смеют указывать мне, что делать. Я взрослый человек, сам разберусь, — думал он.
В кабинет врача Элишка конечно же не пошла. Она сидела возле мамы и о чем-то тихо беседовала, когда на пороге возник грозный образ отца. Девочка приподнялась со стула, но от мамы не отошла.
— Что сказал врач? — серьезно спросила она.
— Да, впрочем, неважно, — Филипп махнул рукой то ли на врача, то ли на его предписания, и подошел к Люции.
— Как ты? — спросил он, беря ее за руку.
Девушка не сопротивлялась. Она смотрела на него большими серо-зелеными глазами, стараясь припомнить лицо.
— Я его помню, — прошептала сама Люция, повернувшись к дочери.
— Боже мой, — от ее слов Филипп выронил ее руку на постель. — Прости, я надеялся все исправить. Рассчитывал на второй шанс. Но, по-видимому, его у нас нет. Я больше тебя не потревожу, — он поднялся с постели и направился к выходу, где в дверях уже стояли мать и Карел.
— Она твоя, — бросил он Карелу, выходя из палаты и смахивая со лба выступивший пот.
— Кто это? — спросила Люция девочку, когда Филипп исчез с горизонта.
— Неважно, — соврала она. — Главное, что ты в окружении своих друзей. Мы тебе поможем.
— Привет, — Карел мягко улыбнулся, — кажется, тебе пора выбираться в новый дом. Врач сказал, что ты стремительно идешь на поправку.
— А ты? — Люция приподнялась на локте, стараясь припомнить имя говорившего с ней мужчины.
— Я твой друг. И у нас, — он переглянулся с девочкой, — есть для тебя подарок.
— Ага, мамочка, — Элишка взяла с кушетки свою скрипку.
А Карел поставил синтезатор на стойку.
— Готова? — спросил он.
Девочка кивнула и улыбнулась.
— Вступай тогда, когда сочтешь нужным, — и он начал играть.
Карел никогда бы не признался, что фальшивит инструмент, который ему по чистому совпадению одолжили в больнице. Музыка, что звучит прямо из сердца, не может быть неправильной. Она сливается с воздухом, проникает сквозь больничные койки и белые стены и летит навстречу тому, кто еще не проснулся. Невесомая, точно перышко, неосязаемая и, тем не менее, живая.
Элишка снова закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на скрипке. А он стоял посредине палаты, не переставая играть, и не мог поверить, что судьба уготовила ему второй шанс на счастье. На глазах у Люции заблестели слезы. Она перевела взгляд с Карела на дочку и, прислонив ладошку к губам, произнесла:
— Моя девочка. Боже мой, когда ты успела так вырасти!
30.1#Praga_book (Прага)
Дорогие читатели, я хочу выразить вам благодарность за то, что поддерживали меня на этом пути. Благодаря вашим отзывам и вашей любви я смогла дописать произведение до конца. Вторая книга закончена. Может быть, еще эпилог будет.
Ваша Таня Астрит.
Читать все главы сначала по ссылке.