Сашка позвонил утром и сказал, что нашел очень крутое место за городом, где можно снять атмосферные фотографии и даже устроить мне персональную фотосессию. Я послала его, так как в шесть часов утра не отличаюсь особенным дружелюбием. Сашка перезвонил в десять, и я дала согласие на заманчивое предложение.
У меня давно не было интересных снимков в портфолио, последнее время фотографировала только свадьбы и семейные пары. А так хотелось чего-то нового и интересного. Не зря ведь столько денег отвалила за новенькую аппаратуру. Я собрала вещи, вызвала такси и поехала к Сашке, который обещал освободиться к трем часам. Мой друг не соврал и уже ждал меня у подъезда своего дома.
В его машине было очень уютно, но меня это не заботило. Он хранил тайну и не говорил куда мы едем. Я даже пошутила, что его поведение больше напоминает поведение киношного маньяка. Сашка уверял меня, что место мне действительно понравится. Он снова не соврал, да и я безоговорочное верила ему. Если он говорит, что место стоит того, чтобы его увидеть, значит так оно и есть!
Мы подъехали к старой заброшенной ферме, и я буквально открыла рот от удивления. Здесь действительно было очень атмосферно. Все выглядело так, будто время остановилось и люди просто исчезли. Уже предвкушая потрясающие снимки, мы вышли из автомобиля и направились к колодцу, чтобы оттуда осмотреться и выбрать ракурсы. Все вокруг выглядело завораживающе и пугающе одновременно.
Я зашла в дом и была удивлена, здесь все стояло на своих местах, лишь покрытое толстым слоем пыли. Никакого беспорядка или чего-то подобного. Будто люди не покидали это место в спешке, не собирались переезжать – они просто исчезли отсюда.
Я сделала несколько хороших кадров, хотела подняться по лестнице, но третья ступень обвалилась, я упала и до крови содрала колено. Главное, что камера осталась цела, дальше рисковать я не стала. Бросила тоскливый взгляд на второй этаж и едва не закричала.
У перил стоял мальчишка лет шести, он потирал свое колено в том месте, где ушибла я и вопросительно смотрел на меня. Я сказала ему, что мне не больно и это просто царапина. Он улыбнулся и ушел вглубь коридора. Я вылетела из дома, и по моему виду Сашка понял, что его новость не станет неожиданностью. Он поделился, что в хлеву бродит призрак дородной женщины, которая доит несуществующую корову.
Мы пытались сфотографировать ее, но все получалось смазанным и нечетким. Я аргументировала, что в следующий раз мы струсим и не приедем, поэтому стоит еще немного пофотографировать и просто не заходить в здание. Мужчина, едва различимый на фоне светлой стены, говорил что-то, но разобрать свистящий голос было невозможно. Однако он был спокоен и оставался на месте.
Мне было дико страшно, и благодаря этому Сашка сделал мне несколько потрясающих портретных фотографий, которые потом даже отвез на выставку и взял награду за лучшую эмоцию страха. Я набралась смелости и сказала мужчине, что мы не будем их тревожить и скоро уедем. Саша хотел сесть в машину прямо сейчас, но меня привлекала брошенная конюшня.
Я обошла ее с нескольких сторон, нашла нужный ракурс и сделала шесть кадров. Потом повернула камеру и увидела девушку, плачущую около живой лошади. Она не могла ее коснуться, но лошадь явно видела ее. Я хотела подойти, но животное вдруг резко повернулось ко мне и заржало так истошно, что у меня кровь похолодела в жилах. Лошадь била копытом, продолжала ржать в мою сторону. Это был недвусмысленный намек, что нам пора.
Мы сели в машину, завели мотор и уехали. Только когда выехали на трассу, съехали к обочине и зарыдали оба. Весь накопившийся страх вдруг вылился непрерывным потоком. Меня трясло и я плакала, Сашка часто дышал и вытирал скупые слезы. Он извинился, но ведь не мог же он знать, что на заброшенной ферме полно призраков, да еще и сумасшедшее пятисоткилограммовое животное, способное забить человека до смерти.
К слову, фотографии получились действительно атмосферные и интересные. Правда возвращаться на заброшенную ферму мы не решились. Не стоит лишний раз тревожить покой этого места...