Давеча говорили о Японии.
Недавно там был муж, и первые его впечатления были такие восторженные, мол, страна для жизни, истинный парадиз. А я тут на своей Англии зациклилась, это потому что в Японии не была.
И вот решила прямо написать по этому поводу, чтобы не объяснять по нескольку раз, чего это я на Англии зациклилась.
Но для начала хочу определиться с терминологией. Я пишу Англия, но подразумеваю Великобританию, как минимум Англию, Уэльс и Шотландию.
Текста много, картинок мало.
Вот мы все растем, взрослеем и формируемся в определенном социокультурном пространстве. И если с понятием социо все однозначно, то понятие культура вариативно. Какая-то часть культуры, безусловно, определяется средой: страна, школа, телевидение, круг общения и прочее.
Другую часть мы можем выбирать, сначала родители-бабушки-дедушки, потом уже сами. Что читать, что смотреть, чем увлекаться, ну вы поняли.
С четырех лет я читаю. Не умею складывать буквы в слова, а именно читаю книжки. Каждый день. И с самого детства в моей жизни присутствовала английская литература или литература об Англии. Русская литература тоже была, разумеется, да и всякая другая тоже, но пласт английской был огромен.
Сначала были «Винни-Пух и все-все-все», «Мери Поппинс», «Алиса в стране чудес», чуть позже «Остров сокровищ», «Записки о Шерлоке Холмсе», «Путешествия Гулливера», «Робинзон Крузо»,», «Хоббит», потом появились «Джейн Эйр», «Айвенго» с «Квентином Дорвардом», Джеральд Даррел со своими зверюшками, Герберт Уэллс с его жутковатыми фантазиями, мой любимый «Лунный камень» Уилки Коллинза, его же «Женщина в белом».
Агата Кристи была прочитана вся, но мое сердце покорено милой старушкой мисс Марпл из деревушки Сент-Мери-Мид. Еще у меня в любимцах чудесный брат Кадфаэль, придуманный Эллис Питерс и раскрывающий преступления в Англии XII века.
Чуть не забыла искрометных Вудхауса с Джеромом К. Дежеромом. Кстати, знаменитые «Трое в лодке, не считая собаки» сначала были написаны как «путеводитель по Темзе, освещающий местную историю по мере следования маршрута».
А Робин Гуд и Король Артур с Камелотом? Это же просто до дрожи романтика средневековья.
А Вильям наш Шекспир? Тут и говорить нечего!
Отдельным списком проходит нескончаемое количество любовно-исторических романов за авторством дам-писательниц типа Бертрис Смолл, Барбары Простигосподи Картланд и еще целой плеяды романисток, которых я теперь не вспомню. В подростковом возрасте я проглатывала эти истории не запивая в огромных количествах, а вместе с ними нежных, но гордых англичанок, неистовых шотландских горцев, высокомерных английских джентльменов со сложной судьбой и прочих малоправдоподобных персонажей, пасторальные английские пейзажи, коварный лондонский свет, суровое шотландское приграничье и прочие составляющие туманного острова.
Хочу выделить писательницу, настоящее имя которой Элеанор Хибберт, и скорее всего, оно вам ни о чем не говорит. Писала дама под девятью различными псевдонимами, самые известные из которых Виктория Холт, Филиппа Карр и Джин Плейди. Как Джин Плейди она писала любовно-исторические романы, героями которых часто становились реальные исторические персонажи. Как Филиппа Карр написала прекрасную семейную сагу «Дочери Альбиона» о женщинах из английской аристократический семьи со времен Генриха VIII до середины XX века. А как Виктория Холт писала милейшие готические романы про «бедных, но гордых» юных дев. Местом действия этих романов по большей части были Девон и Корнуолл, и с тех пор у меня от слова Корнуолл мурашки по коже.
Чуть не забыла Мэри Стюарт и Джоанн Харрис, которые пишут очень атмосферные книги об Англии.
Я уже была совсем большой девочкой, когда появился Гарри Поттер и дополнил мою английскую книговселенную. Это произошло в то время, когда я работала в книжном магазине, поэтому книга попала ко мне сразу как вышла, то есть задолго до фильмов, а значит, до начала всемирной поттеромании. Поэтому моя любовь к этому циклу чистая и незамутненная как глаза Полумны Лавгуд.
Таким образом моя культурная среда была сформирована Англией в той же степени, что и Россией. Я бы прикинула так: процентов 35 Англия, процентов 35 Россия, и процентов 30 все остальные страны. И да, в этих 30% страны Восточной Азии хорошо если процента 3 наберут. Центральной Азии и Ближнего Востока, там всякие Джинны-Аладдины, султаны, пери и гурии – те побольше, конечно.
Несмотря на все вышесказанное, у меня не было ощущения, что вот я сейчас приеду в Англию и как домой попаду. Потому что социо никто не отменял. Но что удивительно, в какой-то момент у меня такое ощущение возникло. И я даже знаю в какой. Когда мы подъезжали к Стоунхенджу. Эти среднеанглийские пейзажи очень похожи на наши южные. С той разницей, что наш пейзаж представляет собой геометрию – поля, разлинованные лесополосами. А английский – художественный беспорядок – тут поле, здесь лужайка, там лесочек.
И вот среди этого благолепия я вдруг почувствовала что-то такое аж до слез. Некоторые говорят, что это влияние Стоунхенджа, но я точно помню, что почувствовала это задолго до появления мегалитов.
Второй раз это ощущение пришло ко мне в Шотландии, причем как ни странно, не на великолепном острове Скай, высоко в горах, когда внизу простираются изумительные зеленые долины с зеркальными озерами и от красоты захватывает дух, а на пустынных гористых плато Кэрногормса, покрытых вереском и чипированными баранами.
Это чувство сопричастности совсем не то же самое что простое восхищение красивыми пейзажами. Это когда увиденное вызывает образы из давно прочитанного, когда при виде бурой неприветливой горы ты видишь горцев, которые едут угнать скот у соседа или собирают совет по борьбе с клятыми англичанами.
И вот этой сопричастности я за все свои путешествия не чувствовала нигде так, как на Туманном Альбионе.
Поэтому я зациклилась на своей Англии (а точнее, Британии, потому что это я еще ничего про Уэльс не писала!) и собираюсь циклиться дальше.
У кого еще было много английских книжек в детстве?