Полукриминальная история с психиатрическим и даже мистическим оттенком...
Соседей Аркадия по шестиместной их палате первое время это отчасти забавляло, но постепенно начало раздражать - именно тем упорством и даже некоторым однообразием, с каким тот ежедневно все это повторял. Они не были дураками и легко могли бы понять, положим, если б пациент просто-напросто изображал здесь какие-либо болезненные навязчивые состояния. Но беда была в том, что Аркадий вел себя так натурально и естественно, что закрадывалась мысль: он не "косит" и ничего не изображает. Он - именно гуляет со спаниелем. Которого никто, кроме него, просто не видит.
Собственно, что представлял собой на вид этот самый Аркаша... Это был человек лет сорока с небольшим, довольно высокий и какой-то неуклюжий. С копною черных прямых и непослушных расческе волос. Лицом он смутно напоминал Николе какого-то американского актера, но старший санитар никак не мог припомнить, какого именно... А в остальном ничего особенного в нем, на первый взгляд, и не было.
Николе, по его должности, не полагалось знать, что за спиной у всех этих людей и в связи с чем они здесь находятся. Впрочем, он знал, что на случай обследования каких-нибудь серьезных преступников существует в Москве институт Сербского, он же "Серпы".
А потом еще случилось вот что.
Как-то в середине дня, когда пациенты маялись, бродя по палате в ожидании приезда к ним кухонной тачки с обеденными кастрюлями, один из них, а именно старикан Власьев, для смеху пнул воображаемого Аркашиного пса ногой. Что тут началось!..
Аркадий всплеснул руками и взвыл, и даже нельзя было толком поручиться, он ли это воет. Он подлетел к общему столу, где в ожидании обеда пациентами были выставлены пустые миски, он схватил одну из них и с размаху швырнул во Власьева, хотя и не очень ловко - так, что посудина прошла лишь рядом с ухом старика и несильно шлепнулась об стену.
Власьев охнул, отшатнулся в испуге и присел, закрывши голову руками. В палате повисла гробовая тишина. Когда же старик убрал руки от лица, некоторым свидетелям этой стычки показалось на миг, что лицо его неестественно побагровело и стало мокрым.
Когда на шум в палату влетел Никола, Власьев, вжав голову в плечи, стоял у стола, постанывал и словно бы старался снять с лица какие-нибудь налипшие на него мелкие водоросли. Увидя санитара, он лишь тихонько взвыл и в немом жесте отчаяния протянул к Николе сухонькие ручки.
В этот момент в палату с грохотом въехала кухонная тачка с кастрюлями: это тетя Шура привезла суп и второе. И, между прочим, супу, довольно строго рассчитанному буквально на каждого пациента, при его разлитии черпаком по мискам на всех почему-то не хватило. А супчик был хотя и жиденький, но вермишелевый.
Никола же был вынужден вместо обеда потащить Власьева в процедурную, в связи с подозрительной покраснелостью его черепа.
Обмазывая лицо и уши старикана мазью, санитар, к своему немалому удивлению, стал обнаруживать в его реденьких пегих волосах невесть откуда взявшиеся там вермишелины. И даже кусочки вареной морковки.
Да, все это трудновато было объяснить, хотя бывало здесь и не такое. Но в тот день, во время "тихого часа", Аркаша этот поразил Николу уже совсем-совсем другим.
Продолжение следует
(И не забываем подписываться на КАНАЛ вашей мечты!..)