—Это даунхиллл, мама!
Отталкиваюсь ногой. Шаткий вихляющий велосипед, который можно или положить или прислонить, обретает упругую устойчивость.
Два мелодичных щелчка - это контактные туфли встали на место, бескомпромиссно приковав меня к снаряду.
Руки мягко, но крепко держат руль, мысок седла зажат между сведёнными бёдрами. Все суставы согнуты под одним углом, мышцы расслаблены, тело готово отработать встречу с любым препятствием. Педали строго горизонтальны, центр тяжести располагаю как можно ниже и смещаю максимально назад. Я мчусь по «гребешкам» и избегаю лощинок.
Ящерки разбегаются из - под колёс.
Метнулось небольшое стадо овец.
Сломя голову...
Закусив удила...
На все деньги....
Эх, оторвись... от жопы ноги...
Я ломал руки, ноги и рёбра. Мне зашивали рассечения. Но никогда! НИКОГДА я не получал травмы, будучи в седле. Все неприятности начинались, стоит отделиться от байка. Оставайтесь верхом. И вы всегда будете целы.
-Do you have expensive or ordinary bikes ?
Это первое, что я услышу на земле Македонии. Радушный таможенник в аэропорту им. Александра великого очень интересуется нашим багажом. Сходство его с цыганом Будулаем делает меня подозрительным, уклончивым и необщительным. Придерживая карманы и не выпуская из рук камеры, подписываю бумаги. И я вновь в Югославии. Мы в велопоходе и прямо сейчас погрузимся в атмосферу бродяжничества, распития в общественных местах и причинения тяжкой пользы собственному здоровью.
На площади перед аэропортом быстренько собираем и настраиваем наш небольшой велопарк. Каждый раз я беспокоюсь, куда девать упаковочный материал? Выкинуть жалко - на обратном пути потребуется, и с собой таскать не будешь тюк пенополиэтилена объемом 60 литров. Оглядевшись, мы видим: дремучие заросли реликтовых лопухов примыкают к северному фасаду международного аэропорта. Там можно спрятать небольшое стадо мастодонтов.
Автобан мы традиционно игнорируем в пользу разбитого асфальта фермерских предместий. Увлечённые игрой в догонялки с бойкими итальянскими тракторами, незаметно преодолеваем 25 километров. Прокопчёные, в ошмётках грязи, мы оказываемся в знаменитом Скопье, где 90% дорожного покрытия столицы дублировано велодорожками.
Реализовано это крайне не замысловато: на всех проезжих частях асфальтной разметкой выделена полоса для велосипедистов. Где парковаться автомобилистам, и как поворачивать налево и проезжать перекрёстки прямо, никого не волнует. Разметка есть, рекорд есть, и все едут стадом. Нам так даже лучше.
На горе установлен видимый с любой точки города крест. Называется Крест тысячелетия.
Чинно проехали по символу города... чудовищная фраза. Главная достопримечательность Скопье - Камениот Мост. Мы оказываемся в уютном и тенистом центре города. Главная Площадь помпезна. Она реконструируется. Повсюду огромное количество скульптур и памятников. Улицы, примыкающие к площади, тесны и провинциальны. Глаз радуют кафешки, прогуливающиеся, музыканты с народными инструментами, исполняющие что-то с турецкими мотивами. Туристов не много. Зато повсюду лапушатся платаны и цветут роскошные каштаны. Прислонив байки к ограде набережной, по очереди ходим пофотографировать и в сувенирные набеги.
К слову, шикарная велодорожка, принадлежащая только велосипедистам и роллерам, бегунам и пешеходам, нашлась. Она петляет вдоль реки Вардар, под мостами пересекая улицы города. Посредством её мы и выбрались из центра города, петляя между длинноногих роллерш, облачённых в опасные шортики. Не обошлось и без эффектных падений, один наш русский юноша загляделся и вспахал газон, потеряв аксессуар, закреплённый на руле. Позже он, краснея, говорил, что загляделся на шикарное здание стадиона.
Так мы и выехали из столицы вдоль речки. Катились себе вверх по течению в сторону Косово. Речка ужЕ стала Уже, бурливее и нырнула в ущелье. На левой стороне шоссе, на правой деревеньки.
Так мы и ночевали на выпасе рядом с каким-то хуторком. Шумят удивительно прозрачные струи Вардара, каждая коряга цветёт, каждая пичуга даёт концерт, каждая козявка принимает парад, ночью иллюминация, устроенная млечным путём для нас лично.
Утром снова выползаем на шоссе, чтобы не делать крюк, возвращаясь по вчерашней пыльной дорожке. Мы используем не обозначенный на картах, самодельный подвесной пешеходный мост. Балансируя на шатких дощечках, висящих на ржавых проволочках, каждый из нас мысленно побывал в Непале.
Я маниакально преследую итальянские тракторишки. Забава протекает по такому сценарию:
1 Вижу далеко впереди вызывающе тарахтящую цель. Стерпеть такое нельзя, начинаю преследование.
2 Скорость около 30 км/час, расстояние медленно сокращается.
3 Догнал наглеца. Пытаюсь отдышаться спрятавшись от встречного ветра за зловонной тележкой. Наслаждаюсь миазмами в облаками выхлопных газов.
4 Резкий рывок вперёд и стремглав выдаю стрекача, улепётывая от Шумахера- фермера на громыхающем чудище. Оскорбленный аграрий теперь тоже давит газ двумя ногами.
5 Вижу далеко впереди вызывающе тарахтящую цель, стерпеть такое нельзя, начинаю преследование.
Обедаем мы в кафе в центре Тетово. В меню преимущественно азиатская кухня. Улицы городка переполнены молодёжью, топающей по домам с лекций в университете.
Повсюду бойко торгуют клубникой. Она крупная и красивая. Земля на плантациях сплошь покрыта чёрной полиэтиленовой плёнкой. Чтобы не сдувало ветром, полосы прижаты камнями. Этого добра тут в изобилии. Кустики клубники рядками торчат из дырочек, проделанных в полиэтилене. Ягоды лежат в стерильной чистоте. Крупные, красивые и ... без всякого запаха и вкуса.
Приходит метафора: отдых в отеле на пляже это - такая пластмассовая клубника, а бродяжничество с палатками - это чумазая, неровная, но безумно душистая и сладкая клубника с бабушкиной грядки.
Философствуя, начинаем подъем по серпантину на хребет со странным названием Шар. То слева, то справа красуется мозаика красных черепичных крыш, уходящая все ниже в Тетово. Прилетев в Македонию, мы переместились из начала мая в июль. Теперь по мере набора высоты календарь крутится вспять. Пропали лисья с деревьев, побежали ручьи, а через пару часов, дохнув холодом, появились островки снега. Остановки делаются всё реже и всё короче. Отдыхать совсем не хочется. Вскоре мы облачаемся в длинные лосины, куртки и шапки. Преодолев 19 км, мы набираем 1240 метров по вертикали, и перед нами открывается горнолыжный курорт Попова Шапка. Из пары десятков отелей работает только один. В него и заселяемся на ночевку. Мы единственные постояльцы. Ради нас отопление включать не стали. Выдали электрообогреватели. И на том спасибо. В отместку не пошли в ресторан и приготовили себе ужин на горелке в номере.
Рано утром уже бороздим альпийские луга. Каменистые дорожки петляя карабкаются все выше. Склоны утыканы крокусами, сверкают озерца талой воды, звенят жаворонки и ни единого человека. Уподобившись Остапу провозглашаю:
—Слишком много шика!
— Дикая красота. Воображение идиота. Никчемная вещь.
Ветра нет, грунтовка не спеша карабкается все выше. Припекает солнышко, лошадки резвятся на вольном выпасе.
Они спокойно щиплют едва появившуюся травку, прядают ушами и обмахиваются хвостиками. Потом внезапно срываются с места и очертя голову мчатся на перегонки по кругу. Или начинают брыкаться, лягая воображаемых автолюбителей. Выпендриваются, хулиганят, короче говоря, ведут себя по-скотски. Естественно я не остался в стороне и прокатил пару кругов с ошарашено косящимися саврасками.
Запыхавшись, догоняю группу
—Что это было?
—Ход конём!
0:47С лошадками. Видео: Семафоров СС
Путешествуя по горам, всегда очень обидно терять высоту. Ползёшь вверх, ползёшь, а тут локальный спуск, и часть трудов насмарку. На развилке одна дорожка убегала налево и вниз, а другая, правая и плохонькая, продолжала взбираться к облакам. Без сомнения поворачиваем направо. И через километр дорога упирается в какую-то высокогорную овчарню, исчезает. Может все же свернули не туда? Карты и gps говорят, что спускаться ещё рано. Группа остаётся делать обед, а я отправляюсь на разведку и сразу оказываюсь в ... Косово. Ни товарища Карацупы с Джульбарсом, ни пограничных столбов. Это не первое для меня нарушение гос. границы и не последнее. Так я побывал в Албании и чуть не попал в Польшу. Есть у меня болезненная тяга к контрабанде. Проклиная югославских картографов и себя, спешу назад к овчарне. Что бы не возвращаться, принимаем решение спускаться по азимуту. Далеко внизу виднеются крыши и цветущие сады Ново Село.
Спуск опасный. Сильно не отставайте. Я тоже поеду потихонечку.
Как я сам себе в такие моменты верю! Как школьник, обещающий поспать еще минуточку! всего одну!
—Это даунхиллл, мама!
Отталкиваюсь ногой. Шаткий вихляющий велосипед, который можно или положить или прислонить, обретает упругую устойчивость.
Два мелодичных щелчка - это контактные туфли встали на место, бескомпромиссно приковав меня к снаряду.
Руки мягко, но крепко держат руль, мысок седла зажат между сведёнными бёдрами. Все суставы согнуты под одним углом, мышцы расслаблены, тело готово отработать встречу с любым препятствием. Педали строго горизонтальны, центр тяжести располагаю как можно ниже и смещаю максимально назад. Я мчусь по «гребешкам» и избегаю лощинок.
Ящерки разбегаются из - под колёс.
Метнулось небольшое стадо овец.
Сломя голову...
Закусив удила...
На все деньги....
Эх, оторвись... от жопы ноги...
Я ломал руки, ноги и рёбра. Мне зашивали рассечения. Но никогда! НИКОГДА я не получал травмы, будучи в седле. Все неприятности начинались, стоит отделиться от байка. Оставайтесь верхом. И вы всегда будете целы.
Отставшую группу я прождал сорок минут...
А вот как мы ставим лагерь? Когда найдено место - то, что нравится всем: и красиво, и солнышко утром будет, и ручей с хрустальной водичкой, и упавшие ветви бука для дров. Вот все начинают суетиться, копаться в рюкзаках. Но слышится командирский клич:
"Бархатный кайф!!! Все сюда!!!"
Все бросают начатые делишки и с разнокалиберными кружками поспешают на зов. А там, мама моя, из рюкзака появляется бутылочка сливовицы с уже потертой этикеткой и струится в подставленные кружки строго по 50 грамм. Все глядят на сливовицу и нюхают и морщатся... Но потом вздыхают для порядку, глядят на закат или на речку и жахают одним глотком. И ведь не приведи, господи, закусить или запить чем. Нужно стоически перенести послевкусие, наслаждаясь страданием. Суетиться больше не хочется, все дела теперь делаются степенно и тщательно, а от этого быстро. Можно ставить палатки, развешивать для просушки форму, что - то крутить в своём велосипеде. А я в это время запалю костерок. Вкусно пахнет дымом, то ли ещё будет... На таганке появляется старенький противень. Скоро начинает шипеть в сливочном масле молодой лучёк, аромат заполняет поляну. Как зазалотиться, не медля курятину туда, и молодые томаты, и болгарский перец (он тут так дёшев, что за него еще доплачивают) и чесноку МНОГО. Уставшие туристы начинают вращаться по сложной орбите с двумя центрами - бутылочкой и костерком. А в чумазом котле уже бурлят макароны.
—Альденте ? Извольте!
Голодные велосипедисты начинают бросать на меня диковатые волчьи взгляды. Скоро раздастся щёлканье зубов. Сейчас еще пригоршню молодой лаврушки, что мы надрали через чей-то забор в Тетово.
- Всё готово можно сервировать! Кружечки Ваши, кстати, где?
Весь следущий день мы катим по дорожке через «Шарские Воды». Весной все речки и ручьи полноводны и несут свои хрустальные струи в долины. И при помощи специально построенных гидротехнических сооружений аккумулируются в циклопические резервуары, из которых летом осуществляется водоснабжение городков и посёлков. Они тянутся сплошь вдоль всего подножия Шарского хребта от Тетова до Гостивара. Для обслуживания этих шлюзов и плотин и построена потрясающая дорожка. Десятки километров бежит она вдоль всего склона, не набирая и не теряя высоты. Грунтовочка огибает все отроги и ныряет во все ложбинки, даже прячется в туннельчики, полностью лишенные освещения, длинные метров по пятьсот.
Просто норы, вырубленные в скале. Первый увиденный водопад (довольно хилый, кстати), задержал нас минут на сорок. Мы же чудо-фотографы! А потом водопады потянулись через каждые триста метров, и каждый всё круче и интереснее. И всякий раз мы, как ковбои револьверы, выхватываем камеры. На третьем потоке я нетерпеливо поглядываю на часы, на пятом покрикиваю, а на восьмом у меня уже дергается глаз.
Все же мы растягиваемся. Когда дорога огибает очередную расщелину, нас разделяет и несколько километров и сотня метров одновременно. Я свирепо ору через пропасть отстающим. И эхо разносило на весь Шар:
—Фотограф в группе— хуже, чем Османское иго !!!
— Сам дурак, ещё спасибо скажешь!!!
Дождались отстающих мы уже перед Маврово.
Да ещё и погода начала стремительно ухудшаться.
Солнечные Балканы в начале мая традиционно суровы. Сезон дождей, какой- то.
В Маврово мы въезжаем под начинающимся моросящим дождем, ставить палатки совершенно не хочется, да и смехотворные цены на частные гостиницы вне сезона нас окончательно развратили. На въезде в городок мы повстречаем двухметрового и десятипудового, разговорчивого и традиционно пьяненького серба на микроскопическом грузовичке, перевозившим какой-то металлолом. Любимый всеми пришелец Громозека был, как будто срисован с нашего нового друга.
Подробно объяснив нам как он нас уважает и, что Сербы и Русские- братушки, он вызвался проводить нас до гостиницы. Разворачиваясь на своей керосинке, он помял кованую ограду единственной достопримечательности-Православной церкви выстроенной вместо храма затопленного при создании водохранилища.
Мы покатили за ним, как гуси за страусом.
Привёз он нас на постой к двухметровому-же деду проживающем в превосходном особнячке прямо под горой, и прямо-же на берегу озера. Очень красиво.
Прямой как палка дед принимается топить камин, устраивает дегустацию деликатесов и напитков, а дело было 8-го мая. Пошли тосты за Нашу Победу, за Тито, за Сталина , за славян и за православие.
А мне жутко хочется кататься. Пустая асфальтовая дорожка вокруг горного озера не отпускает.
Желающих разделить со мной катуху вокруг озера не находится (камин и ракия держат крепко), а я добавляю 50 км, вернувшись уже в темноте.
Утром мы отправляемся на перевал к селу Галечник под проливным дождём, который вымочил нас до нитки, а когда мы поднимаемся на пару сотен метров ливень превращается в восхитительную Рождественскую метель.
На седловине снег лежит трехметровой толщей сквозь которую всю зиму трактора пробивали дорогу.
На открытых ветру участках зимний покров отсутствует, но наметает так быстро , что пару раз мы съезжаем с асфальта. А потом начался короткий спуск к Галечнику на котором я, в очередной раз, подмораживаю руки.
И внезапно все становится прекрасно. На краю села пустой трактирчик с усатым шинкарём, который принимается растирать мне руки драгоценной сливовицей, небольшое распитие её же с ним же, камин, а дело было 9-го мая ...Тито, Сталин...
В корчме. Фото: Девятов Алексей
Придя в себя мы двигаемся дальше. Спускаемся по заброшенной лесной не дорожке. Встречаем свежие следы медведя.
Один раз повернув не туда выехали к какой-то не понятной православной церквушке. Стоит одна в тайге, двери не заперты, лампады горят перед иконами и никого...
Сделали фото припорошенной снегом огненной саламандры, переползавшей через раскисшую колею. Рановато она проснулась.
Оставив позади сумасшедший спуск по серпантину лесной дороги, мы выскочили на шоссе рядом си городом Дебар, где уже не было сказки, пьющих пришельцев, пьющих стариков великанов, майских буранов, и усатых барменов пьющих за стойкой с клиентами.
Из Дебарского отеля мы выскочили чуть свет, едва дождавшись входящего в стоимость ночлега завтрака. Микроскопические радиаторы, раскалённые до температуры парного молока после того как мы принялись сушить наше пестрое и сырое снаряжение, полностью перестали влиять на температуру в номере. В такие моменты становятся поняты склонности европейцев к махровым халатам и пижамам.
На этот день пришёлся самый апогей историй со шпинатом.
Лавка зеленщика.
— Давайте купим шпинатику!!!!
—???
—Ты что, это так полезно! И даже вкусно!
— Как ЭТО готовить?
—Давай покупай, мы вечером приготовим!!!
—Покупай, у меня все деньги на самом дне рюкзака.
— И клади к себе у нас ни у кого места нет.
Вечер. Бивак или кемпинг.
— Мы так устали и промокли, давай в кафешке поужинаем!!!
Утро.
—Что это за плесневелая ботва? Немедленно выкинь!!!
— И рюкзак выкидывай, плесень - это очень опасно.
Лавка зеленщика.
—Давай купим шпинатику!!!
Сразу после Дебара начинается плотина ГЭС, слева водохранилище, оно на территории Македонии, а излив происходит на территорию Албании.
Электричество делят как-то, видимо. И вид на речушку с высоты платины потрясающий. Я решил сделать пару кадров, но бдительные погранцы стали орать на меня отборным матом и делать угрожающие и неприличные жесты. Я ответил им на хорошем Албанском.
—Превед, пограничнег!!! Выпей йаду!!! Ф Бабруйск жыфотное!!!
Да, ни с чем не сравнится радость от общения с носителем языка.
Сегодня весь день будем катить по шоссе.
Погода налаживается. Сверкают на солнце брызги, обдавая нас, разлетаются из-под колес.
Вскоре мы оставили позади Дебарское водохранилище и ещё одно поменьше. Дорога потихоньку спускается. Появилась возможность погонять. Чтобы жизнь не казалась мёдом, включился встречный ветер. Собаки с радостным лаем скачут и пытаются откусить нам жопы. Мы воздаём им должное - шипим, брыкаемся. Я исполняю свой любимый стиль слона— брызгаю в собак из велосипедной фляжки. От неожиданности одна даже перевернулась в воздухе. Когда-нибудь куплю себе водный пистолет—это и удобство стрельбы и маргинальный способ утолить жажду.
Фуры с греческими номерами одаривают нас пневмоударами и пытаются вытолкнуть на обочину, в Албанию.
Туземцы пытаются впарить нам свою пластмассовую клубнику и инфернальный шпинат.
Часа в три мы выезжаем на берег Охридского озера в городке Струга. Набережную украшают бюсты писателей и поэтов. С удивлением узнаем земляка. Бронзовый Есенин расположился за лотком с урюком и семечками. Вот она, сермяжная правда.
В Струге решили не оставаться, а, отобедав, катим дальше в Охрид по живописной дорожке вдоль древнего озера. Охридское озеро— ровесник Байкала, невероятно чистое и глубокое до 280 метров.
Часть городка расположена на берегу озере и часть на реке Чёрный Дрин, что с грохотом изливается из озера. Живописные лодочки качаются на приколе, далеко на горизонте виднеется Греция со своими еле различимыми фавнами и кентаврами.
Трасса на Салоники ушла в сторону и дорожка стала пустой и тихой - едем будто через парк. Устроившись на ночлег, с камерами на перевес мчимся снимать огоньки, отражающиеся в зеркале озера.
В Охриде мы провели два дня. Всё это время мы гуляли по усеянному цветами городу и наслаждались его искренней красотой.
Не было этой открыточной стерильности городов, превращённых в музеи. Если перед нами открывалась кривая мощённая булыжником средневековая улица, то обязательно на веревках сушились чьи-то исполинские труселя. Фасады зданий - будто иллюстрации к Чиполлино, но непременно со спутниковыми тарелками.
Церковь шестого века. В кадр она попадает вместе с какой-то слесарной мастерской, откуда снопом летят искры.
Каменные сидения древнего амфитеатра облюбовали коты - наслаждаются майским солнцем.
Ну и повсюду вывески на восхитительном Македонском языке. Они притаились за каждым углом и бьют по тебе внезапными зарядами веселья. Все слова очень похожи на наши, но имеют эмоциональное наполнение. Они или делают обыденные вещи милыми и трогательными или наоборот наполняют их высокопарным и зловещим смыслом.
Затеял ты, к примеру, варить борщ. Тебе необходимо купить ЦВЕКЛО , ты бежишь в ПРАДАВНИЦУ, по дороге, чтобы поменять местных денег, заскочи в МИНУВАЩНИЦУ. Для плова, утирая слезу, покупаем JАГНЕШКО. На завтрак, хохоча, берём JАJЦА ОД ПОТПОЛОШКИ (перепелиные). И долго ломаем голову, что такое ЧАДНО СИРЕНЬЕ (оказалось копченый сыр).
Сидим за столиками кафе, любуемся на спокойную воду, упиваемся волшебным кофе и от неожиданности вздрагиваем -официант роняется поднос. Звон, грохот. И тут мы вздрагиваем ещё раз.
-ПЕЗДАРЕЦ!!!
Басом обличает бездарного п....дюка бармен. Не заскучаешь.
Или вот, что это по-вашему "ЖЕЛЕЗНИЦА и ЖЕЛЕЗЯРА"? Отбросьте логику. Интуиция не поможет. Первая- это железная дорога, вторая- скобяная лавка.
Заходя в музей, видим табличку ВЛЕЗ (вход). Осматривая интереснейшую экспозицию, улыбаемся и ждём увидеть ВЫЛЕЗ. Но нет, давясь от хохота, зажимая УСТА ДЛАНКАМИ, читаем «ИЗЛЕЗ»!!! Карты на память и красочный альбом я покупаю в свирепой КНИЖАРЕ!!! И перекус на следующий ходовой день в СЕНДВИЧАРЕ.
Иногда видим указатель с загадочным словом УПИСИ, записи? бухгалтерия? нотариус? Дома уже узнаём - это госпиталь. Не потребовалось, слава Богу.
Спустя два дня мы снова в сёдлах ступили на ТУРИСТИЧКИ СТЕЗЮ.
Нам предстоит пересечь перевал, проходящий через национальный парк Галичица (высота 2060 метров), и спуститься к озеру Преспа, на котором и заночевать. На перевал взлетаем очень лихо (сказывается дополнительный день отдыха в Охриде).
Потом райский спуск по пустой асфальтовой дороге. И вот мы на Преспе.
А дело даже не идёт к обеду. Ну ладно, заночуем на северном берегу. Попутный Южный ветер, пахнущий Метаксой и оливками, доставляет нас на северный берег меньше чем через час. Тут берег заболочен, обширные заросли и топи радуют взгляд. Лагерь ставить решительно негде. Да и рановато ещё. Долго изучаем карту и находим привлекательное озерцо, километров тридцать не доезжая Битолы.
По дороге проезжаем через село Царев Двор. Несмотря на претенциозные название, ничего интересного не замечаем, но на центральной площади сверкает витринами и пахнет свежей краской ресторан. Принято единогласное решение начинать кутить. Но...
Официант заявляет, что из указанного в меню нет НИЧЕГО.
—Тогда тащи то, чего нет в меню.
— Только алкогольная продукция.
— Суп - то есть хоть какой-нибудь?
—Супа нет, хотя....
Хитро смотрит в даль, щёлкает пальцами и убегает на кухню. Через пару минут видим, как он бежит в магазин на другой стороне площади.
Да, супом из пакетиков в ресторане меня до этого не потчевали.
Озеро обнаружилось уже под вечер и не разочаровало. Оно зажато между круглых, поросших симпатичными ёлками горушками, и с ровными пологими берегами. Кажется, что в палатках мы не ночевали уже целую вечность.
Мы ушли на самый дальний бережок, развели костёр и любуемся на закат, на мечеть с кособоким минаретом и на аистов, хлопочущих в своих гнёздах на шестах над черепичными крышами.
Высыпались звезды. Поход близится к завершению. Каждый молча думает о своём. Ощущение, что мы где - то далеко, пропадает, и начинает казаться, что мы в родной Мещере, знакомой и исхоженной с детских лет. Стоило ли так далеко лететь? Бросать на произвол судьбы бизнес и подвергать волнению близких?
—А́кбару-Ллаху А́кбар, -
будто ответ над озером понёсся загадочный эзан муэдзина.Пришло время намаза, и мир вновь обрёл выпуклость.
Дальше мы оказались на распутье .
Вариант один: продолжаем поход на велосипедах. Перевалив хребет и преодолев дорогу, частично уничтоженную возникшим водохранилищем Казак, выезжаем в Скопье. Можно ли там проехать, никто не знает. Местные рекомендуют ехать по трассе через Битолу и Прилеп , так как состояние горной дороги им не известно. Если дорога непроходима, то времени, чтобы вернуться назад, у нас не хватит. Вариант 2: на поезде отбываем из Битолы в Скопье и тратим выигранное время на осмотр тех же каньонов, но по предсказуемым схемам. Устраиваем референдум.
Я единственный голосую за вариант 1. И бормоча про вбросы и подтасовки, качусь в сторону вокзала.
Битолу отсматриваем очень поверхностно. Тут лето уже в разгаре. Уже нет буйного цветения, уже пыльно, уже хочется мороженого и в тенёк.
Вагоны в поезде с сидячими местами, но зачем-то разделены на купе. Велосипед в неразобранном виде затащить невозможно. Два велосипеда пытаемся внести неразобранными и безнадёжно застреваем в узких проходах, намертво заблокировав пассажиров и провожающих. Пришлось разбирать прямо под исполненными нежности взглядами туземцев. Так быстро ключами я ещё не работал, хе-хе с двух рук, по-Македонски.
Путешествие длится около трёх часов, поезд мчится едва ли быстрее велосипедиста. И вот, что: как - то незаметно из нашей жизни ушёл стук колёс. В России постепенно поменяли все рельсы, и поезда не заметно стали тише. Местный поезд грохотал как надо: Тык-ДЫК тык-ДЫК. Я всю дорогу наслаждался этой музыкой. Я снова маленький и меня везут к бабушке в Рязань. Деревянные шпалы восхитительно воняют креозотом. Пассажиры не понятно зачем все время снуют и перемещаются по вагону. Видимо, они не привыкли к таким расстояниям, шутка ли, 150 км. Они даже ничего не едят, вот же дикие люди.
От Скопье ползём в горку, чтобы полюбоваться на каньон Казак и горными тропами прорваться на каньон Матка.
Ночуем мы на каком-то ручье, место не сильно живописное, край какого-то поля. С востока кусты вдоль заболоченной речки, куда впадает наш ручей, с севера через поле какая - то ферма, с юга виднеются разработки щебня, а вот с запада на горе красуется Крест Тысячелетия, подсвеченный прожекторами.
В ручье обитает жаба с несовершеннолетним отпрыском. У неё много свободного времени, которое она посовещает вокальным упражнениям. Глафира осваивает какие-то тихие трели и курлыканья без пошлого и разудалого ква -ква.
Рано утром снимаем лагерь и отправляемся любоваться каньоном. Мы то ожесточённо крутим педали, забираясь на перевальчик, то с каким-то остервенением бросаемся по серпантинам вниз. Наверное нам необходимо в последние дни похода накататься досыта. Только горы, небо и дорога.
И ещё водохранилище сверкает внизу. Оно заполнило ущелье, скалы почти отвесно обрываются в воду. Никаких шансов спуститься к воде или прогуляться по бережку, только если с альпинистским снаряжением. Лишь в том месте, где старая дорога уходит под воду, припарковано несколько машин, это рыбаки приехали на промысел.
Встретили группу велосипедистов на невесомых «шоссейниках», приветственно машем друг-другу. Ущелье перегорожено плотиной и не осталось места для узкой тропинки, сторож не пропускает нас, значит карабкаться нам обратно на перевал, и пробираться горными тропами. Но и тут мы терпим не удачу, с велосипедами нам тут не пройти.
Ночуем мы на том же ручье в несимпатичном месте, Глафира старается, снова устраивает для нас утешительный чилл-аут. Утром, пропетляв по окраинам Скопье, мы чинно прибыли к каньону Матка с парадного входа, вместе с многочисленными туристическими автобусами. Пристраиваем байки а каком-то кафе, и запасшись мороженым, на моторках идём между берегами вертикально обрывающимися к изумрудной воде. В отличие от каньона Казак тут намного уже и повсюду буйная тропическая растительность. Мы все время вертим головами, выискивая козью тропу, по которой мы вчера должны были спуститься.
Жемчужина маршрута-это пещера с подземным озером. Мы с фонарями и в удобной обуви, но видим цивилизованные мостки, ограждения, рокочущий генератор и группу русскоговорящих туристов в шлёпанцах. При виде нас славяне надменно задирают носы и переходят на мову. А мы всё равно здороваемся, наши улыбки и дружелюбие- страшнее Искандеров.
В пещере прохладно и красиво- сталактиты, сталагмиты и прочая малая архитектурная форма живописно подсвечена, что даёт шанс плесени, водорослям и прочей флоре, она быстро уничтожит всё это убранство. В пещере должно быть темно.
Когда мы фотографируем озеро, словно в ответ на мои мысли глохнет генератор, и подземелье погружается в аутентичный мрак.
—Это что часть аттракциона?
Но нет, слышны испуганные крики.
—Не двигайтесь сейчас всё починим, сейчас всех спасём.
Мы включаем фонари и не спеша выходим. Внезапно вспомнив русскую речь, за нами гуськом шлепают сланцами родные украинцы. В две ходки вывели всех туристов.
—Не благодарите, нам в радость, мы любим норы.
И вот снова мы мчимся по велосипедной дорожке вдоль Вардара. Теперь мы загорелые и подтянутые, длинноногие роллерам смотрят на нас благосклоннее. —Не может быть!!!
В подросшей траве лежит потерянный десять дней назад девайс, бывает же...
Мы катимся к аэропорту. Меня посещают грустные мысли. Мир слишком большой и удивительный, едва ли я вновь попаду в сюда. Я точно буду возвращаться в Непал, в Кению, в Бобруйск. А алкашей из Маврово я больше не увижу, не увижу Галечника в хорошую погоду, не поем в зловещей Сэндвичаре. Но всегда буду любить тебя прекрасная и родная Македония. Сливовицы мне привезите по случаю, а...
текст: Сергей Семафоров
#велопоход #Македония #туризм #СпортивныйТуризм #путешествие #приключения #Скопье #Тетово #Охрид #красота #пейзаж