69.
Послышалась команда режиссера:
- Так, быстро по машинам и поехали. Следующая остановка – трапезная в монастыре. Что у нас там на обед?
- Перепела на вертеле, тушеная крольчатина и медовуха, - быстро ответил ассистент.
Рита невольно сглотнула слюну. От парочки перепелов она бы не отказалась. Да что там, она в жизни их никогда не пробовала.
- Береги голову, - посоветовал Сергей, когда они, наконец, расселись по машинам и тронулись. – Тут дорога так, одно название, я уже успел набить пару шишек. Эй, командир, - обратился он к водителю, - давай помедленнее, не дрова везешь.
И они поехали, объезжая валуны и ямы, Риту мотало из стороны в сторону, других пассажиров тоже.
- Лучше бы я пешком пошла, - сказала она, когда их подбросило так, что они чуть не вышибли потолок. – Дорога однако, депрессивно-агрессивная, кошмар.
- Зато смотри, какая природа кругом, - заметил Сергей. – Здесь такие места, что обо всем забываешь.
- Точно говоришь, - согласился Ринат. – Я забыл уже и жену, и четырех детей забыл, не помню даже, как они выглядят, очень кушать хочу.
- А я все думаю, как я жива осталась. Помните, кино такое было, про войну, как девушка тонет в болоте? Я себя на ее месте даже представить боялась. И тут такое… Я думала, что уже все, конец. И ничего сделать нельзя. Тащит и тащит за ноги.
К удивлению Риты никто не бросился ее утешать и успокаивать. Сочувствия она так и не дождалась. Каждый думал о чем-то, о своем. Даже Сергей, сидящий рядом, пропустил ее, полный драматизма, рассказ мимо ушей и первым делом спросил:
- Интересно, тут змеи водятся?
- Нет тут змей, - подал голос монах с заднего сиденья, - иноки слово заговорное знали, вот и повывелись змеи. Вы не бойтесь, место тут спокойное, безопасное.
- Волков много?
- Да что вы, ребята, - отмахнулся монах, - из живности – одни зайцы скачут.
- А зимой что вы тут делаете? Здесь, наверное, даже море замерзает и к вам не добраться?
- Печи топлю. Чтобы не разрушилось все. Службы служим, утренние, всенощные. Вот мы и прибыли.
В конце проселочной дороги показался монастырь.
- Он оранжевый? – удивилась Рита.
- Это лишайник, - пояснил монах. – Каменные валуны, из которых сложены стены монастыря поросли лишайником, поэтому кажется, что чья-то смелая рука раскрасила стены в ярко-рыжий.
- Здорово, - вымолвила Рита, сраженная величием древнего храма.
Машины остановились у ворот с остроконечными башнями. Захлопали дверцы, съемочная группа высыпала во двор. Режиссера пригласили в трапезную, он торопливо поднимался по деревянной лестнице. Сергей с Ринатом направились за ним. Рита вышла из машины, вдохнула полной грудью соленый ветер с моря и задумалась, глядя на купола с крестами: платка на голове у нее не было, на ногах болтались уже грязные носки, вид она имела самый непрезентабельный, таких, как правило, в храм не пускали. Впрочем, размышлять входить внутрь или нет долго не пришлось, она увидела, как режиссер спускает с лестницы Сергея с Ринатом.
- Гуляйте пока, - сказал он, - есть будете вместе с другими хомяками, пока не заработали. Вход только для съемочной группы. Подышите свежим воздухом.
На мужчин было жалко смотреть. Оба понимали, что качать права бесполезно, прав у них не было никаких, равно как и документов, денег и обратного билета.
Ринат только посетовал:
- Какой нехороший человек, а!
Сергей молча пинал забор.
- Пойдем, прогуляемся, что ли, - предложила Рита, - смысл здесь стоять принюхиваться? Все равно на подносе не вынесут. Кстати, у меня идея!
- Какая?
- Может, огород поищем? Я слышала, монахи постоянно что-то выращивают, послушание у них такое. Да и кушать хочется.
Ринат попытался ее переубедить:
- Здесь недавно снег сошел. Это же Север! Думаешь, тут арбузы успели созреть?
- Мое дело предложить…
продолжение следует...