Папа звонит мне в исключительных случаях и по делу. Папа краток.
"Доча,- говорит он. – Я все обдумал. В ресторан мы не пойдем. Нечего там делать." Ну, здравствуй, папа, Новый год! Пригласила, называется, отца на серебряную свадьбу.
"Знаю я эти рестораны. Они готовят из просроченных продуктов. Голыми руками, без перчаток. А если что со стола упало, думаешь, они выкидывают? Нет, они режут это тебе в салат!" Папа травмирован советским общепитом и передачами Елены Летучей.
"А эти ваши салаты - с травой! С травой! Я на даче тебе летом лебеды с одуванчиками нарву. И это не будет стоить триста рублей!!" Папа переживает за наши деньги. "Так что мы пойдем к нам, посидим, отметим, мать все приготовит" . Ну, то, что мама все приготовит, я не сомневаюсь. Миссия и краеугольный камень семьи моих родителей – обогреть и накормить. Каждого. В первую очередь, конечно, зятя. За 25 лет зять набрал 25 килограмм, сыт и доволен.
Но вернемся к папе.
Ресторан заказан, и эту фронду надо давить в зародыше. "Папа", - говорю я голосом Василия Алибабаевича. "Мы пойдем в ресторан. Он называется "Инжир" . Там хорошо, там музыка. Красивые девушки будут подносить тебе чебуреки и плов. А потом мы всей семьей будем пить чай с восточными сладостями". Папа остаточно булькает, как чайник, выпуская пар. "Но, - перехожу я с интонаций Шехерезады на металл в голосе - если ты ничего этого не хочешь, ни чебуреков, ни сладостей, то ты можешь поесть дома, а там повяжешь себе салфетку, и будешь сидеть, как Пятачок в гостях у Кролика". " Упрямая - восхищенно говорит папа- вся меня!"
И приходит. И ест плов, чебуреки и манты. И улыбается официанткам. И фотографируетсяв кругу семьи в тюбетейках и вышитом золотом халате. И остается весь из себя такой такой довольный.
"Ну что?" - спрашиваю я на следующий день. "Вкусно было? Не отравили? Изжога не замучила?" "А я подстраховался,- солидно говорит папа -Зная ваш общепит. Пришел и выпил соды. Я ж предусмотрительный!"
Ага, он такой.