Помню, разговорился с одним своим знакомым. Пожилой уже человек и очень порядочный. В преклонных годах, тяжело болея, мог бы претендовать на вторую группу инвалидности и совершенно законно получать добавку к пенсии, но отказался.
— Совесть надо иметь. Народу и так трудно. Денег в казне вечно не хватает, а я такой заявлюсь и скажу: платите мне еще. Зачем? Мы же обходимся.
Хороший человек Иван Иванович, а в храм не ходит. И я не могу понять почему. Наконец мой знакомый разговорился:
— На Бога у меня обида. Не защитил Он меня. Я так на Него надеялся, а Он не помог. Давно дело было, еще при коммунистах, годах в семидесятых. Сам я состоял в партии и занимал хорошую должность. Мой начальник вот-вот должен был уходить на покой, и меня прочили на его место. Даже посылали на курсы повышения квалификации.
Как мы тогда жили? Да как все, с женами не венчались, и детей никто не крестил.
Все бы ничего, только как ни приеду в отпуск к себе в деревню, так мать с теткой и начинают: мол, закон Божий не уважаете, нехристями живете, и как вы так можете. И пилят, и пилят, и пилят, и пилят.
Слушал я их, слушал и наконец решился. Думаю, может, на самом деле неправильно живем. Раз так, то повенчаюсь с женой и сыновей покрещу.
Долго мы с супругой решались, но однажды собрались-таки и отправились в церковь. Все дела одним днем и переделали.
Батюшка говорит: теперь вы должны в церковь ходить, молиться и причащаться. Книжку какую-то пода-рил. Предупредил: нелегко будет, но просите Его о помощи, и Он вас не оставит.
Месяц проходит, и вызывают меня к парторгу. Дверь в кабинет открываю, а тот увидел меня, из-за стола выбегает и, не здороваясь, как заорет:
— Ты что, с ума сошел?! — Трясет какими-то бумажками и тычет мне их прямо в лицо. — Что же ты такое надумал, а? В попы записался? Мы тебя как перспективную единицу на должность выдвинули. Там, — он с благоговением показал в потолок пальцем, — твою кандидатуру уже одобрили. Тебе поверили, а ты всем нам в душу плюнул. Эх ты! Готовься к собранию, велено тебя из партии исключить.
Как я тогда молился:
— Господи, сделай, чтобы меня не исключили из коммунистической партии! Сам посуди, никак этого нельзя допускать. О месте начальника я уже и не мечтаю, свое бы не потерять!
Просил я Его, просил, а меня все равно из партии вышибли. Батюшка что обещал? Молись, говорил, и Бог тебя защитит. Не защитил Он меня, не помог. А ведь меня тогда и в Москву бы могли перевести. Не перевели, и карьера моя накрылась медным тазом. Обидно.
Так что в церковь я с тех пор не ходок.
Рассказ «Обида» из книги священника Александра Дьяченко "Чашечка кофе. Рассказы о приходе и о себе", вышедшей недавно в издательстве «Никея».