Если поковыряться в истории авиакатастроф, выяснится, что пилоты косячат чаще, чем техника. Если с экипажем всё окей, то можно нормально приземлиться даже если в самолёт влетела ракета на высоте 8 км, как это произошло с советским ИЛом над Кабулом в 1990 г. А если погибли все 75 человек на борту, как это случилось с аэрофлотовским рейсом 593 в 1994 г, окажется, что пилот привёл в кабину сынишку и дал ему порулить.
Колумбийская Авианка размером сильно поменьше Аэрофлота, поэтому и падала она за последние 30 лет по своей вине всего однажды. Зато так, что сразу вошла в учебники.
Это был регулярный рейс 52 из Боготы в Нью-Йорк. Начался он рутинно, но из-за нелётной погоды в Нью-Йорке, по дороге через Штаты диспетчера три раза отправляли самолёт кружить в зоне ожидания, так что на подлёте к JFK топлива оставалось не так уж много.
Американцы — это вообще люди, которым палец в рот не клади. Диспетчера в Нью-Йорке — это то же самое умножить на десять: иначе главным хабом Северной Америки не порулить. А у колумбийцев высокий индекс дистанции власти: подчинённый не должен своим разумением смущать начальство. Погодные условия наложились на культурные особенности.
Второй пилот мягонько сообщил диспетчерам, что у них осталось маловато топлива. Диспетчера пожали плечами: конечно, мало, конец рейса, у всех мало, и отправили рейс 52 кружить дальше. Спустя примерно час, когда уже надо было во все микрофоны орать «Алярм! Алярм!», второй пилот робко попросил «Нам бы, пожалуй, приоритетную посадку». К тому моменту ситуация была уже совсем плачевная. Самолёт попробовал сесть, но из-за плохой видимости промахнулся мимо посадочной полосы, а на второй заход топлива уже не хватило. Рейс 52 размазался об холмы Лонг-Айленда. Диспетчеры удивились.
К чести Авианки, компания с тех пор при подготовке лётных экипажей уделяет особое внимание способности сотрудников не класть в штаны при виде авторитетов, и делает это, по-видимому, успешно, поскольку с тех пор ни одного её самолёта не упало.