Воскресный излучатель. Выпуск 5. Гений-одиночка.
Так каков же затасканный штамп многих фантастических произведений, обещанный к рассмотрению в предыдущем выпуске излучателя, которого и Беляеву избежать не удалось? Существование некоего непризнанного гения, который в стороне от заблуждающегося и идущего не туда мейнстрима науки вообще или отдельной научной дисциплины в частности делает гигантский прорыв, опережая весь этот самый мейнстрим и превосходя его на голову.
Что здесь не так? Ведь большинство прорывов в науке в самом деле совершались одиночками или их небольшими группами? А в том, что одиночки, как правило, выдвигали гениальные догадки, рабочие гипотезы и даже формулировали теории (часто, поспешно и при недостатке данных), но, когда дело доходит до внедрения, опережения всей мейнстримовской науки на голову и создании технологии, требуются усилия огромного количества людей во многих отраслях знания и производства, т.е. усилия крупных корпораций и государства. При этом одиночки, как правило, опирались на труды целых институтов, исследуя новые направления в свободное от основной работы время... часто используя материальную базу этих институтов.
Возьмём методику гормонального лечения Цорна/Сорокина. То, что гормоны влияют на жизнедеятельность человека во время написания романов было уже очевидно. Но как именно влияют, в каких дозировках, каковы показания и противопоказания, каково взаимодействие гормонов между собой? Всё это можно было выяснить только после многолетних (конечно! ведь нужно же установить долговременные последствия применения гормонов, а не только сиюминутную реакцию организма!) и массовых испытаниях с контрольными группами, чтобы установить истинные закономерности, исключив случайные влияния и индивидуальные реакции. Где, когда и как он мог это сделать? Испытания гормонов на нескольких бедняках, подобранных на улицах (ох, как это в духе либералов!), не дало бы объективной картины. И... Где Сорокину/Цорну взять эти самые гормональные препараты? Да ещё в достаточных количествах. Их синтез ещё не открыт. Фармацевтические гиганты ещё не налаживали таких производств. Биотехнология, т.е. синтез нужных гормонов микроорганизмами, например, кишечной палочкой, придёт лет через 25-50, т.е. через одно-два поколения. Да, некоторые из них научились выделять из живых существ, но для получения их в промышленных масштабах Сорокину пришлось бы действовать как персонажу дурного фильма "Я пришёл с миром", где маньяк-инопланетянин убивал людей пачками, чтобы получить из них эндорфин.
В силу своего оптимизма Александр Беляев переоценил и доступность, и эффективность, возможности гормональной терапии.
По счастью, крайности этого штампа - "безумный учёный" - Беляеву избежать удалось. Он прижился в западных комиксах и мультыильмах - медиажвачке для тупых. Рассказы о профессоре Вагнере - явно пародийные и юмористические считать не будем. Да и Вагнера безумным назвать нельзя, хотя порою он выглядит весьма незадачливым.
Разницу между потерявшим и нашедшим лицо человеком рассмотрим в следующем выпуске излучателя.