В наши дни насмешки несут практически полностью негативный оттенок. Это слово чаще всего используют родители детей, над которыми издеваются в школе: "Джимми дразнят в школе." Это в значительной степени связано с запугиванием.
Тем не менее, дразнилки уже давно служит объединению людей, особенно в почетных культурах, и особенно среди мужчин. Это акт, полный парадоксов: в лучшем случае, он и жалит, и укрепляет; утверждает иерархию, и выравнивает ее; способствует соответствию, и автономии; делает человека чувствительным к стыду, но не чересчур. Действительно, как пишет Карлин Бартон в книге "Честь римлянина": "Дразнить и слегка стыдиться - один из важнейших механизмов социализации общества".
Ниже мы рассмотрим особенности этих преимуществ, а также что нужно для того, чтобы дразнилка функционировала как жаркая форма "агрессивного воспитания", которая строит связи, а не как разрушительная сила, которая их разрушает.
Насмешки как мотивация для становления личности
Подобно тому, как мы сейчас дразним, мы обычно думаем о стыде в совершенно негативном ключе, полагая, что любой стыд - это плохо и что никто не должен стыдиться.
Тем не менее, стыд может быть невероятно сильным стимулом к позитивному поведению и психологическому росту.
Особенности стыда заключаются в его объеме: слишком много стыда действует токсично на человека, ослабляет его, а умеренный стыд подталкивает к действию.
Здоровые насмешки вызывают стыд в правильной, легкой форме.
Правильно сформулированная насмешка не вызывает у человека необходимости сердито обороняться; он смеется, но все еще слышит основной посыл в шутке. Поскольку он не чувствует себя атакованным напрямую, он может обдумать ваши слова и понять, как улучшить ситуацию в той области, в которой над ним пошутили.
Насмешки как обучение самоконтролю
В отличии от значительной части трений, раздражений и столкновений темпераментов, связанных с обществом, определенное ужесточение ментальной оболочки является лучшей защитой, чем когда-либо могла бы быть защита со стороны закона. -Калверт Магрудер, правовед. - Калверт Магрудер
Многие считают, что мужской кодекс эмоционального стоицизма - поддержания жесткости верхней губы - появился по неизвестным причинам. Но она возникла непосредственно из универсальной, вневременной роли мужчин как защитников. В разгар боя, - если мужчина уступит место либо парализующей панике, либо безразличной ярости - это саботирует исход боя и ставит под угрозу жизнь боевых товарищей.
Насмешки как средство укрепления групповых связей
Обычно мы думаем о дразнитье как об одностороннем взаимодействии: тот, кто дразнит - это актер, дразнимый - это пассивный получатель (или вернее всего будет - жертва). Эта динамика свойственна именно негативным насмешкам.
Позитивные насмешки действует в рамках двусторонних, взаимовыгодных отношений, которые укрепляют взаимное доверие и понимание.
Насмешки действуют действуют как форма мягкого издевательства (еще одно слово, в котором сложно рассмотреть положительный оттенок). Члены группы начинают доверять кому-то больше, когда он признает эту иерархию, и демонстрирует свою приверженность группе и лояльность к ее стандартам, принимая насмешки и чувствуя стыд за временные неудачи, на которые косвенно указывают остальные.
Издевательства показывают, что он доверяет другим членам группы, проявлением своих слабостей. Он верит, что другие могут играть с этими уязвимостями, но не заходить слишком далеко своими шутками. Он достоин доверия тем, что проявляет свою сдержанность: "Своими словами я могу уничтожить тебя - я знаю, на какие кнопки нажимать, - но не буду".
В рамках этого Бартон замечает, что дразнимый отдал часть себя, а тот, кто дразнил, взял эту часть на временное использование. Таким образом, "Позволить кому-то дразнить тебя это то же, что и пустить в дом гостя, если дразнитель принял твое гостеприимство в подарок, то ты, дразнимый человек, достоин уважения".
Тогда позитивные насмешки, вместо того, чтобы быть остракизмом по своей природе, заставляет чувствовать себя и более понятным для других, и более приемлемым. Опыт насмешек освобождает от позорных слабостей, которые видны, но в то же время преданы забвению. То, что может звучать как оскорбление, на самом деле говорит: "Эй, все хорошо!."
Дразнить - это не только улица с двусторонним движением для укрепления взаимного доверия, но и улица, на которой не зафиксировано направление движения "транспорта".
Те, кому не хватает фундаментальной взаимности насмешек, в том числе давать будто бы оскорбительные прозвища, часто находят свое место в мужской социализации завораживающим, а не токсичным.