Как-то выдалась у нас целая неделя свободной от выездов и выходов, как говаривал командир батальона, "время для зализывания ран". После того как привели личный состав, технику и себя в мало мальский порядок, появилось немного времени "заняться своим здоровьем", как говорил командир роты, "красные глаза желтыми не бывают".
Отчасти это верно, так-как из восьми офицеров (командир роты, зам ком по ВДП, зам по полит части роты, пять командиров взводов) и двух прапорщиков (техник роты и старшина роты) все переболели желтухой, у некоторых букеты желтуха - тиф, две желтухи, кроме меня и командира роты. Практически одновременно в подразделении находилась половина состава офицеров и прапорщиков. Это отпуска, ранения, госпиталь и реабилитация после болезни.
Коротали мы с техником роты прапорщиком Коняевым время ночью за рюмкой самогона.
В ходе пьяного базара речь пошла о том, что во всех подразделениях есть баня, даже у хозвзвода, а у нас в 7 дшр нет. Как бедные родственники ходим и просим в подразделениях батальона помыть личный состав. Хотя место для бани подготовлено давно, вырыто помещение для бани и даже из глиняного кирпича частично стоят стены. Дело в том, что бани в батальоне строились полу-земляночного типа и внутри обшивались деревом от укупорки от боеприпасов. Лучшая баня была в приданной нам артиллерийской батарее, так-как у них укупорки больше.
Коняев вспомнил, что в углу расположения батальона видел четырёх-кубовую цистерну с уже вваренным в неё "поларисом" (заглушенной с нижней стороны трубой, проходящей через цистерну и соском для заливания солярки).
Под воздействием горячительного мы решились на "гнусное" преступление. Около полуночи техник роты подогнал к бочке МТО (мастерская технического обслуживания) со стрелой. Нам казалось, что всё мы делаем скрытно, но на нас просто не обращали внимания. Командир батальона вышел, посмотрел, пожал плечами и пошел спать. Дело оказалось в том, что он давно обещал эту бочку 7 роте. Мы вдвоём обмотали корпус бочки тросом, подцепили к крюку стрелы и начали подъём.
Тут начались проблемы - сначала бочка стала соскальзывать с петли. Едва мы с этим справились, приподняли бочку, она стала на пяту "полариса" и трос лебёдки крана соскочил с блока стрелы и застрял. Мы поддомкрачивали зад МТО, залазили с монтировками на стрелу, толку нет.
Уже рассвело, личный состав выбежал на зарядку, но "гнусная кража" продолжалась. Лишь после того, как привлекли водителей роты, дело кое-как пошло на лад. Трос водворили на блок, бочку отвезли и установили на место в бане. Встала другая проблема: нужно было сделать отверстие под кран. Дрель в МТО не работала, ходить просить её не хотелось. Я предложил прострелить из автомата, затем расширить отверстие вручную. Все согласились, только стрелять надо было изнутри, чтобы не прошить бочку насквозь.
Стрелять пришлось мне, так-как заливное отверстие в бочку было под мою комплекцию, использование солдат было безусловным "табу" и вообще это моя идея. Налили мне 50 грамм, обмотал я руки ветошью, чтобы осколками оболочки пули не посекло, взял автомат и залез в бочку. Пометил место крана, спрятался за трубой полариса, прицелился, убрал глаза за трубу и выстрелил. Такое впечатление, будто дубиной бухнули. Хотел я вылезть из бочки, но последовала сцена, чем-то напоминающая мультфильм Маугли, когда бандерлоги прятали Маугли в статуе и трамбовали его грубо говоря задницами. Мне налили ещё 50 грамм, дали шлемофон и я продолжил. С горем пополам сделал ещё несколько более-менее кучных отверстий от сердечников пули. Далее запустили бойцов, которые с помощью зубила и напильника довели отверстие до размеров крана.
Я поплёлся к себе в кубрик с головной болью толи от выпитого толи от стрельбы внутри бочки. Впрочем, как говаривал Каневский, это уже совсем другая история.