Соседке Наталье 65 лет, ровесница мамы. Мы знакомы с детства – я со школы дружу с ее дочерью Леной, наши дома стоят по соседству, друг у друга на виду.
Замуж она выходила в 22 года. Обычная история: познакомились на танцах, представился Олегом, проводил, пригласил на свидание. Не заметила, как влюбилась. Свадьба, рождение дочери.
Молодая семья получила комнату в малосемейке. Жили дружно. Через 6 лет родился сын, через год — перебрались в квартиру побольше. Соседка работала в городском исполкоме, следила за собой.
На высокую стройную блондинку с короткой стрижкой, идеальным маникюром и аккуратным макияжем мужчины заглядывались. Она не реагировала – любила супруга.
Муж изменял давно – Наташа знала, страдала и прощала. Простила и тогда, когда услышала, что не в его вкусе – он любит мощных грубоватых баб, чтоб и рюмку опрокинула, и крепким словцом покрыла.
Так и жили до пенсии. Пять лет назад соседа парализовало — инсульт. Уход лег на плечи супруги: она таскала центнер веса на себе, поднимала, переворачивала, купала, кормила из ложечки, меняла памперсы.
А центнер – стыдно сказать – срывал с себя подгузники, размазывал содержимое по простыни, швырял на пол тарелки с едой. Издевался, как мог.
Наташа терпеливо убирала – устала сильно, но не жаловалась, помощи у соседей не просила. И все же организм не выдержал – женщина попала в больницу.
С отцом осталась Лена. Ленка – человек жесткий и прямой – заявила, что церемонится не станет.
Если отец позволит себе выходку – уйдет, пусть утопает в фекалиях. Все 10 дней ее ухода папа был шелковым.
Внутренний агрессор и мститель проснулся в нем, как только Наталья выписалась из больницы. Террор продолжался до смерти Олега.
Прошел почти год – вдова не снимает траур. Почему? Неужели ей не хочется обычного женского счастья?
Что еще может случиться? Или жертва и жертвенность – ее осознанный выбор?
Ответы на эти вопросы вы может быть получите в истории другого автора: Когда не ценят самопожертвование