Вскоре Амато вернулся, проводив своего господина, он больше не выглядел зажатым в кулак, а наоборот, как-то внутренне раскрепостился, вечно стиснутые скулы ослабили напряжение, и взгляд стал немного добрее. Мне эти перемены пришлись по душе. Лишь в присутствии Деметрио его лицо принимало прежний суровый вид.
Он, как и полагалось, теперь повсюду следовал за мной, "оберегая бесценную жизнь наследника Гриманни", которая, в самом деле, ничего не стоила без Патриции и теряла всякую значимость. Мне было на руку то, что он всегда находился при мне, на виду, на глазах, под присмотром. Так, незаметно для нас самих, мы стали неразлучными. Постепенно завязывалось и общение.
- Откуда у тебя этот шрам, Амато? - спросил я во время обеда, заставляя его есть за своим столом, а не отдельно, как это было принято с нижестоящими.
- Лесная дикая кошка зацепила.
- А мне кажется, это скользящий удар ножом, почти возле самого виска. Ты был на волосок от смерти, - с иронией ответил я, поглощая кусок ароматно приготовленной курицы, почему-то хотелось его разозлить.
- У кошек бывают когти, синьор, - его брови сошлись на переносице, и он насупился.
- Не хочешь, не отвечай, твоё дело! - я откинулся на спинку стула и задумался.
Ветер раздувал полотно палатки, заставляя его трепетать подобно корабельному парусу. Ассоциация пронзила сердце тоской. Патриция так мечтала увидеть море, поместье, в которое мы направлялись, как раз находилось на побережье. Доведётся ли теперь? Вот бы парусник, и увезти её отсюда подальше, всё равно куда, лишь бы не нашли. А там хоть сгинуть в пучине, лишь бы вместе, только бы с нею... Я открыл глаза. Главная опасность сидела напротив, заканчивая трапезу.
- Расскажи о себе!
Он молчал.
- Это приказ!
- Не знаю, мой господин, что здесь может быть для Вас интересного. Родился в Венеции, там же рос, обучился военному мастерству, участвовал в походах, сейчас вот здесь сижу, штаны протираю.
- Ходят слухи, что ты не любишь женщин, это правда?
Он весь напрягся как натянутая пружина.
- А за что их любить?
- Ну, хотя бы за то, что одна из них подарила тебе жизнь.
- Я её об этом не просил.
- Интересно ты рассуждаешь. Ну, а как же притяжение, любовь, наслаждение наконец?
Он резко отодвинул тарелку и привстал.
- Вы желаете меня унизить, синьор?
- О чём ты? Просто говорим по душам, как мужчина с мужчиной.
Он глубоко вздохнул и медленно выпуская ртом воздух снова сел, остудив свой гнев.
- Ты красивый, статный мужчина, думаю, у тебя нет отбоя от женского внимания.
Он посмотрел на меня так, словно я оскорбил его.
- Прости, если тебе не нравится наш разговор, можем сменить тему, - я сделал вид, что мне просто скучно и нечего делать. Забросив ногу на ногу, вытянулся поудобнее, намереваясь поспать.
- Проверяете меня, ну, что ж, давайте! - сухо ответил тот.
- И думать не думал, не любишь женщин, так и не люби, твои проблемы. Только как жить без нежности и ласки? - я приоткрыл глаза и поймал на себе его негодующий взгляд.
- Кто сказал, что без любви?! У каждого она своя.
- Может ты и прав, Амато, - я сделал вид, что дальнейшее мне неинтересно.
Он всегда ловко уходил от ответов. Вытянуть из него лишнее слово - непросто. Вскоре я действительно задремал. Бессонные ночи дали о себе знать. Тяжёлые мысли не давали мне покоя ни днём ни ночью, во сне я видел кошмары, от которых просыпался в ледяном поту.
Очнулся внезапно от того, что кто-то находится слишком близко и дышит мне в лицо. Открыв глаза, я увидел вассала, прожигающего меня взглядом. Я вскочил и схватился за меч.
- Что? И меня убьёшь? Давай, чтоб не мучился! Гори всё синим пламенем! - я протянул ему оружие. - Мне всё равно без неё не жить!
Амато сел, застигнутый врасплох, с потерянным лицом.
- Ну что же ты опешил? Тебе ведь поручили убить мою жену, и я не сомневаюсь, что ты сделаешь это, но прежде покончи со мной! Может быть тогда Деметрио оставит её в покое.
- Вы меня не так поняли... - пробубнил он.
- А как тебя понимать? Предпочитаешь удушить во сне? Понимаю! Сам одного, собственными руками давил, непередаваемое удовольствие! - я орал непозволительно громко, нас могли услышать, но вспылил не на шутку и уже не мог остановиться.
- Я не собирался Вас убивать! - оправдывался он.
- Тогда зачем ты склонился надо мной так близко?!
- Вы мне нравитесь, - осёкся он и опустил глаза.
Тут меня как будто окатили кипятком. Я же знал, догадывался, что он не такой, как все, и слова Федерико...
"Вот почему он не любит женщин!" - осенило меня.
Попытался взять себя в руки и обрести спокойствие. Он молчал, потупив взгляд, а после начал говорить так, словно его давно распирало излить кому-то душу.
- Вы вправе выдать меня инквизиторам. Но прежде выслушайте. В пятнадцать лет жена господина принудила мальчишку исполнять её грязные фантазии... Её жирное тело всегда стоит перед моими глазами, и невообразимая вонь кислотного пота тоже. Ничто не внушало мне большего отвращения, даже трупные испарения.
Посмотрел на его подавленный вид и представил себе это, даже меня затошнило.
- Она заставляла приходить к ней по нескольку раз в день, пока однажды я не решил свести счёты с жизнью. Но из петли успели вытащить. Слуги доложили хозяину, тот избил меня и отправил на галеры, так я попал к Вашему дяде, он вовремя заметил умирающего подростка и, забрав из гребцов, обучил владению оружием, принял в свою охрану.
- И теперь ты предпочитаешь мужчин?
Он промолчал.
- Не стану тебя обвинять. Только больше не подходи ко мне так близко!
- Вы не выдадите меня церковникам?
- Вместе с дядюшкой?! - теперь для меня картина была яснее ясного. - Я бы сделал это, чтобы спасти Патрицию.
- Клянусь, что хотел Вам во всём признаться, мне самому ненавистно их желание убить беззащитную... втайне от Вас... простите, если сможете! Вот, - он протянул мне маленькую склянку в кожаном мешочке. - Это яд. Я должен был избавиться от неё при первой же возможности, достаточно брызнуть им на одежду...
- Проклятье! - я с размаху стукнул кулаком по столу так, что чуть не заорал от боли.
- Хотите, я сам выпью его, если это поможет облегчить Ваши страдания. Я давно заслуживаю смерти! - он хотел откупорить пробку.
- Не смей! Не ты, так кого-нибудь ещё подошлют. Послушай, Амато! - я схватил его за руку, отбирая смертельное зелье. - Сделай вид, что договор в силе. Помоги нам сбежать! И мы расстанемся навсегда. Я сохраню твою тайну, а ты обретёшь свободу.
- Вас никто не отпустит, ежедневно за нами следят опытные люди, так что Вы и не заметили. Приказ синьора: если не получится у меня, её устранят они, в любом случае.
- И поднимется рука?!
- На войне ко всему привыкаешь, нет разницы, кто перед тобой, приказ есть приказ. Мой господин поручает мне порой самые ужасные и отвратительные задания, используя мою уязвимость. Я привязан к нему, иначе смерть. Таких, как я, не прощают.
- Как же ты живёшь со всем этим?
- Порой бывает невыносимо, - его глаза налились кровью. - Но жизнь, всё равно, лучше смерти, какая бы она ни была! Если не я, то кто-нибудь другой...
Вздохнул с облегчением. Почему-то вдруг стало ясно, что этот человек больше нам не опасен.
- Клянусь, я сделаю всё, чтобы вам помочь! - Амато опустился на колени и положил руку на сердце.
- В таком случае, тебе нечего бояться, никто не узнает о нашем разговоре. Даю слово... - чуть не сказал "Гриманни", честь семьи больше для меня не имела никакого значения и смысла. - Встань, Амато! - я налил вина и передал ему чашу. - Выпей со мной и больше ни о чём не думай! Если я смогу тебя освободить от повинности моему бессовестному родственнику, то сделаю это, не сомневайся.
- Я ещё не встречал подобного благородства. За это и полюбил Вас с первого взгляда! - он неожиданно горячо поцеловал мою руку.
- Прекрати унижаться!
Возле палатки послышались голоса, один из которых принадлежит Деметрио Гриманни.
Спасибо за внимание и поддержку!