Из-за состояния обменного курса немецкая промышленность подвержена причудливым случаям со смертельным исходом. Опасность усиливается в в связи с политической и социальной нестабильностью, партийной борьбой, острыми противоречиями внутренней и внешней политики.
Во время оккупации Рура золотая марка деградировала в цене с такой безумной скоростью, что ускорившись в своем падении без особых проблем создала впечатление всеобщего беспорядка.
Курс доллара к тому времени вырос с 4 620 455 марок в августе 1923 года до 98 860 000 марок в сентябре, 25 260 000 000 000 в октябре, 2 193 600 000 000 в ноябре и 4 200 000 000 000 в начале декабря. Обращение банкнот и монет составило 2000 млрд. в январе 1923 года, 43 183 млрд. в июле, 669 000 млрд. в августе, 28 млн. в сентябре, 2,5 млн. в октябре и более 400 млн. в ноябре.
Стоимость золота этих бумажных денег снижается почти до нуля. Одиннадцать месяцев спустя все банкноты, находившиеся в обращении в январе 1923 года, перестали быть достаточными для покупки отбивной. В разгар инфляционных оргий деньги больше не удовлетворяют потребности текущего счета. Бесконечно умножаются, становится непригодным для использования, а наличных денег не хватает в общем водовороте денежной массы . Правительство, штаты, муниципалитеты, промышленные предприятия, сельскохозяйственные организации, торговые палаты вынуждены создавать новые платежные средства.
Вместо того чтобы получать иллюзорные марки, многие компании отказываются, открыто или нет, продавать свои товары. Периодическая печать еще сильнее разрушает экономическую жизнь и ведет страну к неудержимому развалу. С весны 1923 года "своеобразное головокружение" сместило внутренние цены, чтобы адаптировать их к ценам на внешних рынках. Летом, несмотря на коллапс - итогом и неожиданностью стало то, что цена всей марки, оказываются выше уровня мирового рынка во многих отраслях промышленности. Чтобы установить свои цены, трейдер производитель стал не только учитывать денежную амортизацию на тот момент, но и дисконтировать амортизацию на будущее. Дискредитация денег порождает глупости дорогостоящей жизни.
Постепенно немецкая экономика отказалась от марки как стоимостного стандарта, и цены были зафиксированы в золоте или иностранной валюте, но они постоянно изменялись и повышались, несмотря на их предполагаемую постоянную стоимость.
Автоматическая корректировка заработной платы в соответствии с индексом прожиточного минимума приводит к страшному расстройству. Именно в подобной безумной гонке быстрее всего поднимется зарплата или цены. В целом, повышение заработной платы далеко не компенсирует обесценивание денег и на практике это выражается в задержке в платежах, снижающие покупательную способность Сила поглощения немецкого рынка парализована, продажа останавливается внутри. В то же время, экспорт падает в огромных объемах, потому что иностранцы больше не заинтересованы в покупках в Германии. Импорт прекращается из-за недостатка иностранной валюты. Многие учреждения вынуждены сокращать свой персонал или закрывать свои двери.
Широко распространена безработица, от которой страдают миллионы трудящихся. С оккупированных территорий, страдающих от пассивного сопротивления, она быстро распространилась на остальную часть Германии с ее шествием ужасающих страданий. Уменьшение стоимости марки приводит к росту спроса на рынке труда. Рост цен вынуждает молодежь, пожилых людей, женщин, маленьких пенсионеров..., новых пролетариев, число которых растет с бушующим обесцениванием денег.
Темной осенью 1923 года, которая многим немцам казалась труднее войны, промышленность, замедлив свой прогресс, казалось, движется к почти полной остановке, Рейх погрузился в анархию. Хаос процветает среди финансовых и социальных потрясений.
Внезапно все вдруг меняется. Германия добивается мощного подъема, ставшего возможным благодаря успеху денежно-кредитной реформы. Денежный оборот приходит в равновесие и образуется новая стабильная валюта. 15 ноября 1923 года был установлен знак арендной платы, а в октябре 1924 года была установлена совершенно стабильная валюта - рейхсмарка.
Все сошлись во мнении, что для стабилизации валютных курсов промышленной отрасли придется пережить очень тяжелый кризис. Постепенное, а затем и головокружительное обесценивание этой отметки задержало это испытание, с которым пришлось столкнуться решительно и осторожно, даже для того чтобы вернуться к нормальному экономическому режиму.